25

Давид всеми кончиками своих лапок и усиков чувствовал, что лето идёт, идёт, идет... и проходит.
Лето — это такая штука, которая вот так вот просто берёт и проходит, пока ты сидишь на листочке.
Давид сидел на листочке. Ему было хорошо. Но лето проходило, и с этим надо было что-то сделать. Но что?
Он уже несколько раз прикасался к желтоватой, хрустящей от времени бумаге письма, на котором стояло имя Жёлтого. Тот, кому написали письмо, называется адресатом. Жёлтый был адресатом письма, которое написали 138 лет назад. За 135 лет до рождения Жёлтого! Это не могло быть случайностью. Кто-то что-то знал ещё тогда.
И Давид очень хотел узнать то же самое. Он был уверен, что все хотят это узнать: и Жёлтый, и Розовый, и Молчаливая Собака, и этот странный, и Жмых, и Мартин, и Радик, и Грачик, и Петер, и Петерс. Он представлял себе, как они все будут говорить ему спасибо, а он им скажет небрежно: «Ну что вы! Это же просто моя работа!»
И тут ему становилось грустно. Он вспоминал, что это вовсе не его работа.
Эх...
Его работа — охранять письма, пачкаться в клею, читать адреса и имена адресатов, вспоминая, есть ли такие бегемоты в Стуббекёбинге. А когда он найдёт старое письмо, адресат которого уже родился, это письмо понесёт адресату не он, а совсем другой!
Это несправедливо же, ну!
Я, Давид, нашёл это письмо, а обрадует адресата другой!
Нет, так продолжаться не может!
Не может!
И Давид окончательно решился!
Он вступит в преступный сговор с самим собой!
Уходя с работы, он преступно приоткроет форточку. И под покровом ночи в эту форточку влетит другой Давид — преступник, злодей и вор!
Он утащит письмо, адресованное Жёлтому и самолично вручит его...
Но постойте, а кто же будет вручать? Какой из двух Давидов?
Преступный Давид не сможет приблизиться к Жёлтому, ведь тогда он увидит презрение в глазах бывшего друга! Значит, нужно передать письмо честному Давиду, но как? Честный Давид ни за что не притронется к нечестно добытой вещи!
Дойдя до этого места в своих размышлениях, Давид пригорюнивался, и лето начинало идти быстрее.
Близился вечер уже аж шестого июня! Конец лета приближался с такой страшной скоростью! Давиду безумно хотелось узнать, кто такая Молчаливая Собака и где Жёлтый с Розовым её взяли, но он стойко сидел на листочке и продолжал думать с самого начала.
Вновь появился Радик.
Он сказал:
— Ты не просто так сидишь и глядишь в одну точку. Ты мыслишь!
И Давид понял, что всё это время смотрел на какой-то зазубренный листик вдалеке, по которому ползла какая-то голодная мелюзга с острыми жвалами. Ей совсем не хотелось есть, но она помнила, что ей положено быть голодной. И поэтому она вращала своими мандибулами, словно собиралась пожрать весь мир. А мир только смеялся и гладил её по головке.
И вот в этот момент, когда вечер очень жаркого шестого июня грозил нагрянуть и превратиться в непреложный факт, Давид вдруг понял, что есть только один Давид. В униформе он или нет. В фуражечке он или нет. Он всегда он.
Давид сделал очень глубокий вдох, и Радик на всякий случай исчез.
Давид начал знать, как он доставит письмо Жёлтому.
#жлт