Конкурс проводится журналами НИУ ВШЭ «Экономическая социология» и «Социологическое обозрение» и задуман как регулярный формат научной коммуникации молодых ученых и носит мульти- и трансдисциплинарный характер. В качестве главной темы для конкурсных эссе этого года предлагалась классическая социология хозяйства как ядро зарождающегося на рубеже XIX—XX веков современного социально-научного знания.
Снова поговорили с Данилой про его работу:
О теме своего эссе
Тему я выбрал из-за самого вопроса, который в исследованиях платформенной экономики обычно пропускают. О платформах много написано и со стороны бизнес-модели (что они извлекают и как они монополизируют), и со стороны оправданий (какие доводы делают новый порядок приемлемым). Гораздо реже исследуют то, что этот порядок делает с самим человеком: с его распорядком дня, с тем, как он обращается со временем и как начинает относиться к самому себе. То, что Вебер называл Lebensführung, ведением жизни. Мне было интересно проверить, работает ли классическая веберовская конструкция на материале, которого Вебер видеть не мог: на курьерах, таксистах и фрилансерах, которые живут под алгоритмическим управлением.
Что далось сложнее всего
Писалась работа непросто и в основном через отказ от собственных изначальных исследовательских интуиций. Первая версия строилась на тезисе «форма аскезы пережила своё религиозное содержание» и оказалась слабой, потому что это сказал сам Вебер, а неовеберианская литература давно опровергла этот тезис. Пришлось переписывать почти всё, пока не стало ясно, что незанятым остаётся не исчезновение содержания действия фиксации аскезы, а исчезновение агента её фиксирующего. Много времени ушло на сверку источников: например, перевод «стальной панцирь» принадлежит М. И. Левиной, хотя его нередко приписывают другим, и каждую ссылку на Вебера я в итоге сверял по изданию 1990 года постранично.
Важной частью работы было понять границы применимости модели, то чего она объяснять не должна. Велик был соблазн объяснить аскезой и то, почему курьеры редко бастуют, но получилось вовремя от этого соблазна отказаться, так как это явление объясняется правовым статусом самозанятого, миграционным режимом, а не веберовской аскезой.
О выводах
Первый вывод оказался довольно прямым. Платформенные метрики (рейтинг, часы онлайн, процент принятия заказов) воспроизводят структуру кальвинистского призвания почти по всем звеньям. Инстанция, которая тебя судит, непрозрачна: работник не знает алгоритм так же, как и кальвинист не знал божественного решения. Успех не оплачивается, а служит знаком: высокий рейтинг не про деньги, а указание на то, каков ты. Достигнутое не накапливается, потому что рейтинг считается по последним заказам. И система наказывает непостоянство строже, чем неудачу.
Пуританин вёл духовный дневник сам и самонаблюдение было для него аскетическим усилием, он был субъектом собственной аскезы. Платформенное приложение ведёт этот дневник за работника, непрерывно и автоматически, и возвращает результат как объективный факт о нём. Форма аскезы сохранилась полностью, а тот, кто её совершал, исчез. Отсюда и название: аскеза без аскета.
Поздравляем Данилу с призовым местом в этом конкурсе и желаем новых исследовательских побед и открытий 🎉
😊