Лолблядь, второй хохол даже не дернулся, когда могилизировали его товарища, пока он сам не увидел вторую машину уже по его душу.

То есть он до самой последней секунды был уверен, что ось так и трэба, кому-то же надо захищати окарину, но не ему, а его-то защо, ведь он уникальный хохол.