Недавно на мастер-классе Даши Грацевич для студентов Института кино ВШЭ из зала прилетел вопрос (примерное содержание):
Почему путь героя изображают как арку? Ведь он не похож на арку, он не заканчивается на том же уровне, что и начало пути... и т.п.
Даша ответила что-то типа: «Не знаю, никогда не задумывалась». 🤷♀️
Давайте разбираться.
В западной сценарной теории этот термин звучит как character arc или narrative arc. Слово arc переводится с английского двояко: и как «дуга», и как «арка».
Когда до нас стали массово доходить переводы зарубежных учебников (Кэмпбелла, Филда, Сегер), в них часто встречался дословный перевод – «дуга характера». Но в профессиональной русскоязычной среде этот вариант не прижился.
Слово «арка» оказалось благозвучнее и как-то основательнее.
Визуализация пути героя через кривую линию – это международный стандарт.
Французы говорят arc narratif (повествовательная арка), испанцы – arco del personaje, а немцы используют слово Charakterbogen (буквально – дуга характера, хотя это еще и «анкета персонажа» и «лист описания персонажа»).
У меня про арку есть свое, инженерное объяснение.
Впервые про арку я услышала при поступлении во ВГИК от своего будущего мастера Александра Завеновича Акопова.
2006, аудитория 500 человек, продюсер всея Амедии рассказывает про трехактную структуру и на флипчарте рисует их – арки.
И не только потому, что международный стандарт. Акопов по первому образованию – строитель! (МИСИ). 🧱
Так вот, арка – это изящное название дуги. А на дугу, если вспомнить геометрию, помещается гораздо больше поворотных точек, чем на прямую ось времени (условную ось X).
Гуманитарии, дальше просто смотрите картинку 😂
А уже на эту самую прямую ось X с арки проецируются все перипетии сюжета – синусоида взлетов и падений, эмоциональное состояние героя в конкретный момент его арки.
А есть еще архитектурная вишенка. В центре классической каменной или кирпичной арки всегда есть замкОвый камень. Это деталь, которая держит на себе всю конструкцию.
Чем не мидпойнт (центральный поворотный пункт) в истории героя?
Нет его – и всё разваливается.
Ну а когда спустя годы мои сокурсники по мастерской Акопова открыли свою киношколу, вариантов просто не было. Ее назвали «Арка».
Без которой, возможно, и не случился бы институт кино ВШЭ.