Про кашу из топора

Всякий раз, придумывая историю, я прихожу на эту развилку.

Здесь три указателя. На одном написано: вот то, с чего все начиналось, что понравилось продюсеру/режиссеру, чего от тебя ждут к дедлайну. Давай, пиши.
Другой гласит: срок сдачи – через три дня. Это едва-едва успеть написать синопсис.

На третьем указателе нацарапано: «Кое-что интересное».

Надо ли говорить, что чаще всего я сворачиваю туда.

В результате история, которая начиналась как роуд-муви про ветеринара и стоматолога, превращается в экзистенциальную драму с беззубым котом-героем. Ветеринар там тоже присутствует где-то на заднем плане, а вот стоматолога уже нет, потому что ему в этом фильме нечего делать: у героя же нет зубов.

Одной рукой я пишу этот самый кошачий тритмент, а другой строчу слезные письма заказчику с просьбой сдвинуть блядский дедлайн, потому что меня наконец осенило, и история, в общем, складывается.

Заказчик обычно идет навстречу. Во-первых, что ему делать – у него все равно есть дедлайн и нет тритмента. А во-вторых, ему тоже нравится нацарапанное на третьем указателе. Просто он до конца себе в этом не признается.

Если вы когда-нибудь разрабатывали длинный проект, вам до боли знакома эта развилка. Особенно если разработка по каким-то причинам затягивалась – и у вас накапливалось ощущение, что в истории вроде все есть, но почему-то одно с другим не стыкуется. Это всегда знак того, что на самом деле вы пишете не про то, о чем договорились на первой встрече с заказчиком, а про «кое-что интересное», – просто еще не сходили по третьему указателю и не поняли, что конкретно.

Все мои большие проекты складывались именно так. Особенно «Гарторикс», который вообще начинался с других героев, другого сеттинга и всего другого. Именно на его примере я окончательно поняла, что любая большая история – это каша из топора: начинаешь ее придумывать с одного, а она превращается во что-то совсем другое.

Например, у вас есть топор: вы хотите сделать бездиалоговое кино про любовь между женщиной и комодом. Вы кладете его в кастрюлю и ставите на огонь. Но одновременно знаете, что для того, чтобы получилась живая история, в эту кастрюлю нужно добавить обычных ингредиентов: крупы, молока, воды, соли и сахара, не говоря уже про кардамон и корицу. Цель героя, антагонист, конфликт, препятствия, напряжение. Нужда, желание, темная сторона души.

Вы все это добавляете – не трогая топора. Топор же – самое главное, из него вся каша.

Но в какой-то момент содержимое вашей кастрюли закипает. И крупа принимается набухать. Молоко поднимается. Запах корицы и кардамона дурманит голову.

И вы понимаете: для того, чтобы получилась каша – не из топора, как вы обещали заказчику, а та, которая варится тут в кастрюле прямо сейчас, – топор все-таки нужно вынуть. И, вероятно, выбросить. Ну, или отложить в сторонку для другого блюда – например, борща.

Потому что если не сделать этого, то крупа разварится, молоко убежит, запахнет горелыми специями – а на дне кастрюли останется скользкий топор в грязноватых молочных пенках.

Облегчение, которое вы испытаете, вовремя вынув топор из каши, мало с чем можно сравнить. Это когда история щелкает, встав в свои собственные пазы, и все в ней начинает работать будто само по себе. Да, не так, как вы ожидали в начале (и как договаривались с заказчиком). Но где-то и поосмысленнее. Потому что то, что вы в самом деле готовили, – это манка или овсянка. Просто сваренная с применением плотницкого топора.

Правда, бывает, что ни овсянка, ни манка не получаются, если не положить вначале в кастрюлю хороший острый топор.

Но это уже совсем другое меню – и совсем другая история.
#разработка #мозг #кашаизтопора@screenspiration