😊

😊😊😊😊

Резкий поток ветра всколыхнул листву деревьев, присыпанную пока еще призрачным слоем снега, опрокидывая его прямиком на головы. Прическа ведьмы растрепалась, покрывшись инеем. Колыхания отдельных прядей постоянно меняли за счет своих движений узор, которым загробный снег старался украсить вороные волосы. Будто совсем не страшилась мороза или терпела, пытаясь казаться более стойкой, чем была по сути. Вот только время от времени руки все таки сжимались, распространяя горячую кровь вдоль пальцев и на толику согревая подмерзшие запястья.

- Ну хватит, если тут откинешься, толк будет лишь для искаженных. И они с радостью свежей душой потрапезничают, а остальное пойдет на десерт падальщикам.

Схватив ее за руку, я вспомнил недалеко возле вечно замерзшего ручья малую, но более-менее тихую опушку. Всяко лучше, чем идти на виду у нежити по открытой дороге.

- Искаженным? Падальщикам? - раздался шепот девушки.

Кажется, у меня на лбу еще парочка трещин появилась от возмущения. В голове барабанила мысль, что, возможно, я еще никогда так не ошибался с выбором.

- Ты и про них не слышала?

- Я же каждую ночь свежим могильным воздухом на этой стороне дышу, для кожи полезно. Вот ты “живой пример”.

Вскинув ее руку к верху и притянув к себе, ее ноги еле доставали до земли, а вскрик потух под моей ладонью поверх ее рта.

- Если не знаешь ничего о том, куда идешь, то ты либо по-настоящему отчаянная или откровенно недалекая… Тишину поймай на мгновение.

До слуха донесся почти незаметный хруст, словно что-то втаптывало свежий слой под тяжелой поступью. Опустив руку девушки и позволив ей почувствовать вновь мороз под ногами, подтолкнул ее к дереву, задвигая за рослый ствол и прикрывая собой. Из затемненного покрова показались сначала почти расплывчатые, а после уже явно очерченные два облика. Медленно двигаясь вместе с Кейрой за ближайший валун, я почти молился, чтобы она не подала ни звука, а ступня не наступила по несчастливой случайности на сухую и промерзшую ветку.

- Кто они…? - в полголоса спросила ведьма, ошарашено смотря то на меня, то на тех, кого я меньше всего хотел бы встретить сейчас.

Я тут же положив руку на ее макушку, опустил ее ниже, скрывая за каменным укрытием, и приложил указательный палец к своим губам.

- Здесь царит вечный сумрак, а клятвы, данные при жизни становятся не больше, чем забытым прахом над болотом. Сид - это тебе не просто холмы из тумана, да с тиной на берегах. Это гниющие врата в царство мертвых, здесь время спит, но не умирает. Тут ветер шепчет стонами ушедших и нерожденных. А они, - взглядом янтарных бликов кивнул в сторону двух остолбеневших фигур, - Туата Де Дананн, теперь уже не более, чем призраки былого величия.

- Тоже проклятые? - почти бесшумно спросила Кейра.

- Эти? Эти уже да. Сам народ был прекрасен, глаза - зеркала звезд, голоса - песнь, что рождали весну. А когда пришли смертные, грубыми шагами поправшие священные круги, Туата ушли под землю - не в бегство, но в добровольное изгнание. И уже здесь их души начали терять очертания, а память - вкус. Многие из них начали меняться.

Загробный мир живет и дышит, кормится слабостью. И те из Туата, чьи сердца не были выкованы из воли, начали гнить изнутри. Их кожа, некогда белая, покрылась трещинами, будто кора древнего дуба, пораженного гнилью. Глаза, раньше сиявшие, как пламя Самайн, теперь горят холодным, болезненным светом - взглядом, что высасывает тепло из живых. Лица - маски скорби и насмешки одновременно, ибо они помнят, кем были.

- Лучше под тряпье не заглядывать?

Я закатил глаза, снова шикая на неугомонную.

- Они - наблюдатели. Не судьи, не карающие небожители, лишь безмолвные свидетели человеческой глупости, страха и жадности. Обычно стоят в тенях, прячутся за корнями мирового древа, следят, как смертные рвут друг друга на части ради золота, власти, любви - всего того, что Туата давно перестали понимать. Не говорят, не вмешиваются. Местные Сидские демоны и искаженные тени, что ползают по краю реальности, жаждущие не крови, но воспоминаний.

- Тогда чем опасны то так, что ты мне рот затыкал? Ну посмотрят, понаблюдают.