Дождавшись еще одного кивка, перед которым между ее бровями нарисовалась морщинка, как показатель ее недовольства, я медленно перетащил ее руки вдоль ее тела и отпустил их, выпрямляясь всем корпусом. Если ведьма отойдет к проотцам, то выхода отсюда мне уж точно еще долго ждать. Засиделся, надоел этот унылый до тошноты пейзаж, если я еще помню какого это. Вытягивать скверну нужно было быстро, и так потеряли сколько времени на пустое убеждение. Да и без сопротивления этой дряни под кожей не получится все сделать чисто. Помнится, я днями и ночами мог не выходить из нагретого закутка временного ночлега, лишь бы никто не трогал и даже рядом не находился, не то что уж касался или тащил куда-то. Так и проклятая энергия - не выйдет просто так.

Цвета льда глаза не спускали своего внимания с меня, что немного начинало напрягать. Отвернувшись от пристальной слежки, я опустил руку на холодную ткань девичьего платья, находя еще теплящееся не сильно, но все же уже редким ритмом сердце и по коже мгновенно побежали колкие мурашки, узнавая свое же нутро. Жжение на кончиках пальцев не беспокоило, скорее даже наоборот, служило ориентиром для предстоящей затеи - все ли вытянул или хоть что-то еще барахтается в спасительных трепыханиях. Стоило почувствовать текущую по жилам девушки распирающую ее от мрака силу, черная дымка с мелким пеплом начала медленно выходить из трещин на лице и из тела, формируясь и впитываясь в ладонь потоком, так и норовящим разлететься по округе. Сердце стянуло в сплошной комок сжатой материи, отдаваясь импульсами пронзающих кинжалов в разных частях рук, ног, торса и головы. Меня всегда это удивляло. Голод, холод или жара, усталость были уже мной давным-давно позабыты, как и многие из всего спектра чувств, эмоций или потребностей, но поглощение проклятой энергии всегда доводило до похожих на живые боль и наслаждение. Не особо приятно в итоге, но терпимо, не то, что ведьме. Голова металась из стороны в сторону, а руки сметали пушистый снег, комкая его в ладонях и отбрасывая в истерической агонии. Хрипы становились громче, постепенно давая голосу право на крик, пока в пустоте туманного леса не раздался по нарастающей пронзительный стон. Прогиб спины, почти неестественный для смертной, стал последним ответным порывом тела вслед за остатками скверны. Стоило ее песчинкам окончательно впитаться в меня обожженными ссадинами, до уха донесся надрывной, но полный долгожданной легкости вздох с приступами отдышки. Я отпрянул, рухнув и оперевшись одной рукой сзади себя. Ненавижу благотворительность, но этот шторм из пока еще не успокаивающейся силы внутри…

Резкий и ослепляющий до темных клякс в глазах с изнанки сознания импульс заставил скорчиться на мгновение. Демон внутри явно наслаждался нежданным пиром. Отвлек тихий и на удивление спокойный голос девушки:

- Спас меня дважды? Выходит, я в долгу, так ведь?

Забавная. Чуть своих почивших сестер по мании бродить по ночам и копаться в травках не увидела, а уже интересуется деловой стороной ситуации. Я усмехнулся и оперся второй рукой на согнутую в колене ногу, уже без тени спешки позволяя себя рассмотреть причину моего разнообразия в досуге.

- А как удобно думать? Только не части с этим делом, а то я перестану удивляться и начну не успевать.

И вновь эти нахмуренные брови и весьма милая морщинка между ними. Тон ее голоса сменился на более серьезный:

- Что это было?

Видимо недоумение на моем лице было слишком очевидным, раз к морщинке добавились еще и поджатые губы. Правда менее пухлыми и алыми они все равно не стали.

- Божья импровизация. Смотреть повтор пока нет желания, если ты не против.

Тонкие руки подобрали лежащий рядом мешочек, проверяя целостность лежащих внутри магических атрибутов, а стянув веревку на ткани сверху и подцепив к пояску платья, замедлились. Она молчала, явно пытаясь не реагировать на мою небольшую колкость и занять себя хоть чем-нибудь, на что хватало только возвращающихся сил, а мне уж больно захотелось послушать ее еще немного. Странное желание, вынужден признать.

- Чего молчишь?

- Слова подбираю… культурные.