По мышцам прошлась волна оцепенения, лишая сил на сопротивления, словно каждым сжатым на моей коже пальцем он вытягивал любую зарождающуюся внутри меня возможность дать отпор. Выуживал саму жизнь из тела так быстро, что даже время начало ускоряться под его контролем. Одежда на глазах ветшала, покрываясь дырами и растянутыми участками, грязь от удара о дерево и сползания к его корням налипла на платье. Пустые глазницы монаха ввинтились во взгляд испуганных глаз, будто запрещая отворачиваться или даже переводить фокус зрения от него. Все что успела - схватить рукой край рукава, ткань которого было до того грубой и колючей, что скрепила с собой и меня саму. В голове зияла дыра из мыслей, полный хаос без четкого плана спасения, но и умирать прямо сейчас до остервенения не хотелось. Поток суматохи прерывал свистящий звук стали, рассекавший воздух и доходивший до шеи монаха. Или мне казалось, что доходивший…