Киф усмехнулся и провел кончиками когтей по косе старшей сестры, задержавшись на плетении на пару секунд дольше, а после подошел к Зейну и Кейре.

Путь лежал на запад, в сторону Коннемары. Земля менялась постепенно — каменистая почва сменилась мхом, затем вереском, утягивающим ноги вглубь пушистых и обманчивых зарослей. Воздух стал влажным, тяжелым, а туман снизился, скрывая горизонт. Киф шел первым, зная дорогу, как свои лапы и хвост. Кейра следовала за ним, ставя ноги точно в его следы. Зейн замыкал, скользя взглядом по периметру. Тишина была густой, вязкой, разговоры нарушали ее, скорее уступали, не осмеливаясь противиться тяжести вокруг. Каждый шаг отдавался напряжением в плечах Кейры. Фоновой и ноющая боль Зейна отдавалась в тех же местах и замедляла ее шаг, сбивая с ровного темпа. Она пыталась отгородиться, как он учил вчера, но стена не выстраивалась и боль просачивалась сквозь щели ее несобранности. Зейн чувствовал ее попытки и как они истощают ее. Каждый раз, когда она пыталась отфильтровать боль, ее искра, которую он видел даже не будучи колдуном, тускнела. Он замечал это краем зрения – она бледнела, а дыхание становилось поверхностным. Хотел сказать ей остановиться, не тратить силы, но слова застревали в горле, ведь это означало бы признать, что он знает больше, чем младшая ведьма позволяет сейчас, что он понимает, что происходит.

— Привал, — сказал Киф вдруг. — Мои ноги не из железа.

Зейн остановился, Кейра тоже. Она оперлась о ствол старого дерева и закрыла глаза.

— Все в порядке? — спросил Киф уже серьезно, оглядывая Кейру с ног до головы и прищуриваясь.

— Да, — ответила Кейра, не открыв глаз. — Просто голова кружится.

— Это от связи, — сказал Зейн резко, будто камень бросил.

Кейра открыла глаза и посмотрела на него. В них была усталость и злость.

— Спасибо, что пояснил. Я бы не догадалась сама.

Зейн уже было открыл рот, но все же отвернулся. Не мог смотреть на нее. Если посмотрит, то скажет то, чего нельзя будет вернуть назад. Ноги повели к ближайшему бревну упавшего когда-то дерева, усаживая их хозяина для передышки. Все еще кидая взгляд на Кейру, в голове всплыло произошедшее вчера ночью.

Ночь перед отъездом

Он услышал скрип лестницы раньше, чем увидел движение тени. Кейра спустилась в гостиную, закутанная в тяжелый шерстяной плед. Она замерла, увидев его силуэт в полумраке, но все же подошла. Не сразу, постояв в тени и переминаясь с ноги на ногу.

— Ты не спишь, — сказала она слишком громким голосом в тишине.

— Ты тоже, — ответил Зейн, не оборачиваясь и с прикованным взглядом к углям, догорающим в очаге.

— Мы должны поговорить, — сказала она наконец.

Зейн не обернулся.

— Не сейчас.

— Сейчас, — Кейра сделала шаг вперед. — Ты отталкиваешь меня. Все время. Я не понимаю почему.

Зейн повернул голову. В полумраке его глаза блестели.

— Потому что так безопаснее.

— Для кого? — Кейра села на стул напротив. — Для тебя? Или для меня?

— Для нас обоих, — Зейн потер висок. — Ты не понимаешь, во что так отчаянно хочешь ввязаться.

— Тогда объясни, — повысила она голос. — Вместо того чтобы молчать и злиться. Я может и ведьма и связана с тобой, но не могу знать всего.

— Потому что нет слов — Зейн резко встал, скрипнув стулом. — Ты думаешь, это весело? Игра в связанных судьбой, случаем или чем там еще пишут в сказках? Это тебе не романтика. Это выживание.

— Я знаю про выживание! — Кейра тоже поднялась. — Я вообще-то тоже там была! В лесу! Я видела, что было в твоих глазах!

— И что же? — Зейн шагнул к ней. — Страх? Да. Я боялся. Потому что если бы ты умерла... — Он осекся.

— То что? — Кейра замерла.

— Не суть важно, — Зейн отвернулся.

— Важно! — Кейра обошла его, преграждая путь. — Закончи. Если бы я умерла... что?

Зейн смотрел на нее секунду, две. Вина душила его, но он не смог сказать ей всего, предпочитая держать на расстоянии.

— ...мне пришлось бы начинать сначала. Искать другую. Это лишняя работа.

Слова повисли в воздухе. Тяжелые. Грубые. Он понял, что все же переборщил, слишком поздно.

Кейра отступила будто он замахнулся на нее.

— Другую? — прошептала она. — Я тебе что, инструмент?