Оно не издало ни звука, просто стояло, вдыхая воздух, чувствуя вибрацию магии Кейры и тепло ее живой крови. Тело дергалось в приступах голода, лишенного разума, чистая функция пожирания плоти.

Зейн ждать не стал и метнулся вперед, выхватывая кинжал, быстро, смертоносно, но существо отреагировало мгновенно, дернулось, сокращая расстояние скачком, словно марионетка, у которой обрезали нити. Кейра застыла от резкого колыхания воздуха возле себя.

— Я сказал, не останавливайся! — прорычал Зейн. Кинжал чиркнул по выпирающей кости существа под рыхлой кожей, высекая редкие капли черной крови, но не нанес серьезного вреда, лишь царапину. Плоть существа была твердой, как высохшее дерево.

Ведьма хотела помочь, хотела опутать существо корнями близстоящих деревьев, хоть что-то, но Зейн был слишком близко. Любая ошибка или любой всплеск мог задеть и его. Взгляд в сторону и рука дернулась, сгребая снег вместе с землей, желая отчаянно дотянуться мыслями до ближайшего дерева и его корней. Существо взмахнуло худощавой рукой, длинные и костлявые пальцы с черными когтями рассекли воздух. Зейн увернулся, но лишь частично, когти все же успели чиркнуть по его боку, разрывая ткань одежды и кожу под ней. Звук рвущейся плоти был слишком громким в окружающей тишине. Боль пришла не сразу. Тяжелый удар в собственном боку, резкий, обжигающий, словно кто-то провел раскаленным железом по ее ребрам. Она вскрикнула и руна дрогнула, затухая в мерзлой земле. Зейн услышал ее крик и обернулся на долю секунды с легкой паникой в глазах. Этой секунды хватило. Существо размахнулось и ударило снова, на этот раз целясь в горло. Зейн подставил предплечье, когти вспороли плечо, глубоко входя в плоть. Кровь брызнула на снег, шипя и прожигая его до глубоких дыр. Кейра согнулась пополам, застонав от боли в ее собственном плече, будто это его разорвали невидимые клыки. Язык во рту обволок вкус его крови, медный и горячий. Через связь боль пульсировала в паре со слепой, животной яростью, направленной на то, что посмело коснуться ее через него.

— Закрой... чертов… барьер... — прорычал Зейн сквозь стиснутые зубы. Он не отступал, встал между ней и существом, принимая удары на себя. Тень вокруг него сгустилась, стала осязаемой, и лоскуты мрака вцепились в конечности существа, замедляя его и утягивая подальше.

Вернув концентрацию, Кейра продолжила чертить руны, но руки дрожали лишь сильнее с каждым ревом и резким выдохом за ее спиной. Ведьма взвыла, пытаясь закончить начатое, превозмогла боль, заставила руки двигаться. Слезы застилали глаза, срываясь крупными каплями на землю. Последняя руна. Последняя линия ее собственной крови, расчеркнутая через снег. Земля вздрогнула, лазурный свет вспыхнул ослепительной вспышкой, ударив вверх столбом, воздух хлопнул, словно лопнувший пузырь. Барьер встал на место, плотный и непроницаемый. Существо взвыло скрежетом костей о камень, визг голода, которого лишили пищи. Свет барьера обжигал его, заставляя отступать. Оно заметалось, дезориентированное внезапной стеной магии. Зейн не упустил шанса, кровь заливала рукав, но в движениях не отражалась слабость от ранения. Кинжал вошел в подбородок существа, глубоко, до самой рукояти, отражаясь бликами в перемешку с черной жижей на клинке посреди пасти. Он провернул лезвие, вталкивая оружие глубже в гнилую оболочку. Тварь дернулась последний раз и обмякла, плоть начала стремительно сереть, рассыпаться в прах, словно ее существование держалось только на бесконтрольном голоде. Секунды спустя на снегу осталась лишь кучка пепла и черная жидкость, быстро впитывающаяся в землю.

Зейн стоял над ней, тяжело дыша. Плечо кровоточило, а ткань одежды промокла насквозь в местах разрыва. Края раны уже начинали чернеть — скверна, медленно пожирающая плоть. Он медленно обернулся к Кейре, прижимая руку к боку. Девушка сидела на коленях, прижимая руку к тому же месту на своей талии. На ее коже под одеждой не было раны, но боль была реальной, пульсирующей в такт его сердцу. Она подняла на него взгляд с застывшей влагой от собственного бессилия и злости.