😊😊

Тишина повисла между ведьмой и проклятым, тяжелая и липкая, словно паутина, натянутая поверх свежей раны. Слова Зейна все еще висели в воздухе острыми осколками стекла, и каждое дыхание Кейры становилось громким нарушением этого хрупкого равновесия. Она не поднимала на него взгляд, сосредоточив все внимание на земле под ногами. Снег здесь был серым и сухим, пропитанным под верхним слоем той самой субстанцией, что сочилась из разлома. Запах старого склепа, застоявшегося века назад вместо мороза зимы, казалось, въелся в ноздри.

Зейн стоял в нескольких шагах, спиной к ней, и неподвижно наблюдал за лесом, но Кейра чувствовала его напряжение, исходящее волнами внутри нее самой. Через их связь оно ощущалось натянутой струной, готовой лопнуть от любого неверного движения. Он злился и был напуган, но страх этот отчаянно старался скрыться за оболочкой агрессии, ведь защитить человека от внешней угрозы в разы легче, чем от собственной неосторожности.

— Закрывай давай, — сказал он наконец, не оборачиваясь, низким голосом, лишенным уже привычной насмешки. — И ради всего темного, постарайся не издавать лишнего звука. — Он закрыл уши руками, прижав их и поморщившись. — Магия здесь звенит, как колокол. Любое колебание отдается в виски.

Кейра кивнула, опустившись на колени перед серым пятном на земле. Воздух дрожал, кожа на руках покалывала, словно рядом стояло невидимое пламя. Она раскопала снег между собой и барьером, достала из-за пояса атан, рука дрогнула, но, стиснув зубы, провела лезвием по левой ладони. Кровь, алая и горячая на фоне мертвого снега, капнула на сухую землю. Шипение было едва слышным, но в гробовой тишине леса оно прозвучало выстрелом навылет. Кейра замерла, инстинктивно втянув голову в плечи, а Зейн мгновенно обернулся, сжав левую руку. Глаза вспыхнули золотым огнем и он приложил палец к губам.

— Тише, — прошипел он, пока его тень метнулась к ней, словно живое существо, готовое укрыть ее собой. — Не нравится мне это…

Кейра кивнула снова, чувствуя, как по спине ползет холод. Начерчивая руны на земле, она дрожала, стараясь сосредоточиться, ведь каждая линия требовала концентрации, вплетения воли в ткань реальности. Воздух вокруг нее сгустился, наполняясь озоном и статикой. Тот самый необходимый всплеск, но в этом месте, где граница была истончена, он загорелся как маяк среди беззвучного шторма. Зейн медленно проходился по периметру небольшого пустыря бесшумными шагами, но Кейра чувствовала каждое его перемещение кожей, даже его тень была напряжена до предела. Ей хотелось сказать, что на этот раз она справится и что ему не нужно так напрягаться, но звук застрял в горле. Тишина сейчас безопаснее и надежнее любых слов.

Первая руна вспыхнула синим светом, тут же впитываясь в землю. Вторая. Третья. Воздух начал вибрировать сильнее. Кейра улыбнулась, чувствуя, как барьер откликается на нее, затягивая рану на теле мира, но вместе с облегчением пришло и иное. Лес вокруг затих окончательно и даже ветер перестал шелестеть в кронах. Зейн замер посередине, ровно за спиной ведьмы, его голова медленно повернулась влево, к густым зарослям старого терновника и ветхому дубу. Он почувствовал это раньше, чем услышал — изменение в давлении воздуха и запах, который перебивал даже смрад разлома — запах сухой гнили и сырого мяса. Глаза вычленили среди темных столбов один неестественно худой.

— Кейра… Только не останавливайся, — прошипел он тихим голосом так, что Кейра услышала его скорее через связь, чем ушами. — Заканчивай и не оборачивайся.

Кейра ускорила движения, но пальцы слушались хуже из-за нарастающей паники. Холод проник под кожу, заставляя суставы ныть. Вновь отдача от Зейна — резкий, острый укол в основании черепа, поднимающийся адреналин и сосредоточенная тревога. Из терновника вышло существо, высокое, неестественно вытянутое, словно кто-то растянул человеческое тело на раме из костей. Кожа — цвета пепла, натянутая настолько плотно, что сквозь нее проступали черные вены. Глубокие и пустые впадины глаз, рот разорван от уха до уха, полный рядов острейших зубов, побагровевших от крови и времени.