— Что-то или кто-то прошло здесь. Но что или кто?

— Что-то, что не должно ходить по этой земле, — Зейн поднялся и двинулся дальше, но теперь его шаги стали еще тише. — Иди по моему следу. Точно туда, куда я ставлю ногу. Не отступай в сторону. Не хочу рисковать лишний раз.

— Я тебе не ребенок, Зейн, — огрызнулась Кейра, но последовала его инструкциям.

— Сегодня ты ребенок, — бросил он через плечо.

Кейра хотела возразить, но промолчала, уловив заменяющую тишину вокруг них. Они углубились в чащу. Зейн останавливался каждые несколько метров, касался коры деревьев, прислушивался к тишине, проверял снег. Один раз он заставил ее замереть минут на десять, пока изучал первый увиденный им след на земле, который Кейра даже не заметила.

— Здесь, — наконец сказал он, указывая на участок земли, где снег лежал странным бугром по контуру. — Оно останавливалось здесь и явно на долго.

— Как ты можешь это знать? — спросила Кейра, понизив голос.

— Потому что снег здесь слежался, — Зейн ткнул носком сапога в бугор и снег осыпался, обнажая черную землю под ним. — Не на пару минут, а словно специально высматривало что-то. Его тепло успело коснуться земли, но не достаточно, чтобы растопить снег полностью. Будто высасывало жизнь из этого места.

Кейра почувствовала, как по коже бегут мурашки.

— Зачем?

— А мне откуда знать? Чтобы набраться сил, возможно, — Зейн выпрямился и посмотрел вперед, на просеку, которая вела к обрыву. — Он отошел от границы, вышел из самого тонкого места как раз.

Кейра замерла. Обрыв — то место, где несколько месяцев назад она сама прошла через границу и впервые открыла проход в Вечные Земли.

— Нет, — прошептала она.

— Да, — подтвердил Зейн, уже догадываясь как что-то смогло пробраться в мир живых. — Пошли.

Когда они вышли к обрыву, воздух стал густым, вязким. Здесь граница между реальностями была тонкой, как пергамент. И сейчас на этом пергаменте зияло пятно. Оно не было видимым глазу, но Кейра почувствовала его кожей, словно подошла слишком близко к открытой печи. Воздух дрожал и сквозь эту дрожь пробивался запах гнили и старых тканей.

Зейн остановился за несколько шагов от края, но не смотрел на пейзаж. Он смотрел на нее.

— Ты закрывала проход? — спросил он тихо.

Кейра сглотнула. Горло пересохло.

— Я... Вроде как да... После того как мы вышли.

Зейн медленно подошел к ней. Расстояние между ними сократилось и барьер между их телами завибрировал, напрягшись от его эмоций.

— Ты думала, — повторил он. — Ты открыла дверь между мирами, провела через нее проклятого, выпустила магию в мир живых и просто ушла? Не запечатав вход?

— Я была уставшая, — начала оправдываться Кейра, чувствуя, как внутри закипает защитная злость. — Я сделала все по правилам...

— Ты сделала все поверхностно, — перебил он, повышая голос и теряя привычную насмешливость. — Ритуал не заканчивается на выходе. Он заканчивается, когда ты убеждаешься, что никто не пойдет за тобой, Кейра. Почему я обязан тебе это доносить?

— Я не знала! — выкрикнула она, а магия вокруг нее вспыхнула синим огнем, заставляя снег под ногами зашипеть. — Я учусь! Я не могу знать всего, что было до меня!

Зейн шагнул ближе, глаза вспыхнули золотым огнем. Он был зол. Не просто раздражен, а по-настоящему, глубоко зол.

— Твое незнание теперь, возможно, стоит чьих-то жизней, — прошипел он, указывая на черные пятна на земле. — То, что прошло здесь... Оно нашло эту дыру. Потому что ты ее оставила. Оно прошло сквозь нее, потому что ты не потрудилась запереть дверь за собой.

Кейра отступила на шаг, чувствуя, как его слова бьют больнее любого заклинания. Связь договора вопила сильнее любого колокола, она чувствовала его злость и его страх, но мысли мешались от переизбытка мыслей и переживаний. Страх был холодным, тяжелым камнем в его груди и трансформировался в ярость, ведь нельзя защитить человека от его собственной глупости.

— Что теперь? — тихо спросила она, опуская глаза.

Зейн отвернулся, глядя на туман, клубившийся над обрывом.

— Теперь мы закрываем то, что ты открыла, — сказал он жестко.