😊😊

Утро после солнцестояния наступило не так, как ожидалось. Солнце взошло, окрашивая снег на промозглой земле в бледно-розовые тона, но тепло, которое обычно приносило с собой возрождение долгожданного света, казалось, застряло где-то за горизонтом, не в силах пробиться сквозь невидимую пелену. Воздух в доме ведьм, еще недавно наполненный уютом и запахами праздника, теперь звенел от натяжения, словно струна, готовая лопнуть от неверного движения.

Кейра проснулась с ощущением тяжести в груди, будто кто-то положил на нее мокрый камень, стоило ей вынырнуть из глубины, или провел грязным пальцем по поверхности натянутой воды, оставив рябь, что расходилась по всему ее телу звенящим дрожанием. Она вышла в общую комнату, ожидая увидеть спокойствие в глазах остальных и утихомирить свою кричащую тревогу, но застала лишь холодную собранность. Тара стояла у окна, сжимая в руках стакан с водой, поверхность которой дрожала без ветра. Зейн сидел на углу стола, лениво подбрасывая кинжал, но не следя глазами за полетом стали — они были прикованы к лесу за окном. Киф, свернувшись клубком на подоконнике, тихо рычал во сне, а когти периодически выпускались, царапая дерево.

— Барьер дрогнул, — сказала Тара, не оборачиваясь. — Кто-то нашел слабое место в границе между мирами и надавил с другой стороны.

Кейра почувствовала как холод пробежал по спине. Вчерашний ритуал должен был укрепить защиту, а не наоборот.

— Кто-то из наших? — спросила она, но голос предательски дрогнул.

— Наши не прячутся, — отрезала Тара, наконец поворачиваясь с тяжелым взглядом. — Мы с Кифом останемся здесь, чтобы проверить изнутри каждый угол. Вы двое обойдете периметр и найдите место, где ткань истончилась.

Зейн поймал кинжал и убрал его в ножны с тихим щелчком.

— И что мы делаем, если найдем того, кто постучал? — спросил он с дрогнувшей улыбкой на губах.

— Узнаете кто это и вернетесь, — ответила Тара, глядя на сестру. — Никаких сражений. Если это те, о ком я думаю, вы не справитесь.

— Всегда приятно слышать, что меня считают бесполезным, — пробормотал Зейн, поднимаясь. — Пошли, совушка. Считай, что тренировка переходит в практику.

— Даже не думай…, — угрожающе процедила Тара.

Зейн резко развернулся, поднимая руки в жесте поражения.

— Никаких сражений. Ясно, как день.

Лес встретил их не утренней свежестью, а гробовой тишиной. Обычно в это время птицы уже начинали перекликаться, но сейчас казалось, что жизнь вокруг замерла. Снег лежал нетронутым, белым саваном, но под ним угадывалось напряжение земли. Зейн шел медленно, часто останавливаясь, но не смотрел под ноги, как Кейра, а сканировал пространство вокруг, словно читая невидимый текст между деревьев. Кейра шла следом, но ее терпение истончалось с каждым шагом.

— Мы можем идти быстрее, — сказала она, переступая через корень. — Если кто-то проник внутрь, он не будет ждать, пока мы осмотрим каждый куст.

Зейн остановился у старого дуба, не оборачиваясь на свою ведьму.

— Не шуми как стадо оленей, иначе мы точно никого не найдем. Или найдем однозначно…, — ответил он спокойно, опускаясь на колени. — Иди сюда. Сама смотри.

Кейра подошла, чувствуя легкое, но уже даже привычное раздражение. На снегу не было следов, не было отпечатков ног или когтей, но мох, свисавший с нижних ветвей дуба и спускавшийся по стволу к земле, был мертв. Он высох, стал серым, хрупким, словно пепел, и рассыпался от малейшего дыхания ветра. Там, где он касался снега, снег не таял, а чернел, оставляя жирные, маслянистые пятна.

— Это просто мороз или след от магии, — сказала Кейра, хотя внутри все сжалось. — Такое бывает после ритуалов.

Зейн медленно поднял на нее взгляд.

— Магии? Навряд ли от вашей, если уж на то пошло. Да и мороз не пахнет ладаном и медью, — он наклонился ближе, вдыхая воздух над пятном, и его лицо исказила гримаса отвращения. — Боги… И мороз не заставляет тени лежать не в ту сторону.

Кейра посмотрела на тень от дерева. Она действительно тянулась не на запад к закату, куда стремилось солнце, а словно прилипала к стволу, густая и неестественная.

— Ладно, — признала она, скрещивая руки на груди.