😊😊

Туман застелил землю, опускаясь на ветки деревьев и полена тяжелым и влажным одеялом. Тьма достигла своего апогея, прежде чем неохотно уступить место возвращающемуся свету. Воздух застыл в ожидании, пропитанный запахом хвои, мерзлой земли. Дом сестер горел светом свечей и спокойного пламени в камине изнутри, оставаясь маяком среди декабрьского снежного шторма. Во дворе, на расчищенной от снега поляне, Зейн и Киф возводили ритуальный костер. Даже в человеческом обличии фамильяр старшей сестры двигался плавно, по-кошачьи, со знанием дела расчищая место на земле от сугроба. Он обернулся, услышав хрустящее шорканье снега сзади себя.

— Не это, — произнес Киф, наблюдая, как Зейн тащит очередное полено. — Дуб не подойдет. Ты хочешь, чтобы огонь горел вечно и не отпускал солнце?

Зейн остановился, тяжело дыша от холода, и бросил полено на землю с глухим стуком. Снег взметнулся облаком искристой пыли.

— А какое тогда, о великий знаток древесных пород? Мне спросить у самого дерева, прежде чем рубить его?

— Ясень, — спокойно ответил Киф, игнорируя выпад. Он подошел к полену, ранее принесенному Зейном, и поднял его одной рукой, будто оно весило меньше пера, укладывая в основу костра. — Или рябина. Они проводят магию, а не запирают ее. Дуб слишком упрямый, он будет держать огонь для себя, как дракон золото. А нам нужно, чтобы огонь ушел к небу, а не остался в земле.

— Конечно, почему я сразу не догадался, — Зейн вытер руки о штаны, отряхивая древесную стружку, и отправился обратно к поленнице, бормоча себе под нос. — В следующий раз захвачу с собой энциклопедию магических свойств деревьев и лупу, чтобы разглядеть эти свойства.

— В следующий раз, может, не придется таскать дрова, если научишься слушать с первого раза, — парировал Киф и повернулся к Зейну, скрестив руки на груди. — Тебя что-то смущает?

Зейн вернулся с ясеневым поленом, и довольный Киф кивнул. Они укладывали дрова в особый узор — спираль, раскручивающуюся к небу.

— Слушай, — начал Зейн, устраивая очередное полено и стряхивая с него снег. — Почему наши ведьмы сами не возводят костер? Вроде бы их ритуал, их праздник. А мы тут как носильщики. Я думал, фамильяры нужны для защиты, магической поддержки, а не для физической работы.

Киф поднял на него свои белесые глаза, и в уголке его рта дрогнула тень усмешки.

— Они — ведьмы, — сказал он просто. — Мы — их фамильяры. По сути, часть их самих. Так что это тоже их работа, просто выполненная нашими руками.

— Удобная логика, — заметил Зейн, прислонившись к дереву и вытирая пот со лба, несмотря на мороз. — "Вы часть нас, поэтому таскайте тяжести".

— И кроме того, — продолжил Киф чуть серьезнее, но с ноткой старой школы, — грех девушек по такому холоду заставлять дрова таскать. Ветер пронизывает до костей. А с нас не убудет, мы его не так ярко чувствуем. Мы же все-таки мужчины, даже будучи фамильярами. Должны ими и оставаться. Это вопрос чести.

Зейн фыркнул.

— Значит, мы таскаем дрова, чтобы соответствовать каким-то древним представлениям о мужественности. Отлично. В следующий раз я попрошу у вселенной пони.

— Жалуйся сколько хочешь, — спокойно ответил Киф, поправляя очередное полено. — Но дрова таскать все равно придется. Традиции старше нас обоих.

— Я заметил, — сухо сказал Зейн, но все же взялся за следующее полено. — Ладно, черт с тобой. Если у меня спина заболит, я буду жаловаться.

— Кому? — поинтересовался Киф. — Морриган? Самим богам? Они не любят бюрократию.

— На того, кто все эти ритуалы придумал, — ответил Зейн. — Хотя, если подумать, это, наверное, был такой же несчастный, как я.

— Вероятно, — согласился Киф. — И он тоже жаловался. Но костер горел.

Они работали молча какое-то время, пока Киф не заговорил снова.

— Теперь нужны травы. Полынь, вереск, можжевельник. И не перепутай с чертополохом, иначе вместо приветствия солнца получим изгнание духов. Хотя, учитывая твой характер, это может быть даже полезно. Меньше будешь болтать.

— Погоди, я слезы с глаз вытру от смеха, иначе не отличу одну траву от другой, — ответил Зейн, направляясь к дому за мешками с травами.