Он демонстративно проверил тетиву, поправил колчан. Первая стрела — в средний круг. Вторая — тоже в средний, но ближе к краю. Каллум нахмурился. Третья стрела — снова в средний круг, но уже слишком далеко от центра. Парень фыркнул, явно недовольный результатом.

— Нервничаешь, парень? — усмехнулся Брен.

— Еще нет, — огрызнулся Каллум.

Глашатай посмотрел на Зейна.

— Последний участник?

Зейн вышел вперед. Он не торопился, что-то демонстрировать желания не было. Руки уверенно взяли нечейный лук, палец проверил тетиву одним движением. Первая стрела — центр. Толпа ахнула. Вторая — чуть левее, попадая в средний круг. Третья — точно в середину, расщепив древко первой стрелы. Тишина повисла на секунду, а затем толпа взорвалась аплодисментами. Кто-то свистел, кто-то кричал одобрительно.

— Недурно! — крикнул Брен, и в его голосе было уважение.

Каллум побледнел. Финн одобрительно кивнул.

— Финальный раунд! — крикнул глашатай, когда шум немного утих, и указал на Зейна и Брена. — Вы двое. Одновременный выстрел!

Зейн и Брен встали плечом к плечу у линии стрельбы. Толпа затихла, затаив дыхание.

— По моей команде! — глашатай поднял руку. — Три... два... один!

Оба одновременно натянули тетивы. Зейн почувствовал легкую вибрацию в древке последней стрелы. Он скосил взгляд — на оперении была трещина, едва заметная, но для полета критичная. Если он выстрелит, стрела уйдет в сторону. Он проиграет. Брен уже пустил стрелу и она вонзилась в центральный круг, чуть левее середины. Проклятый опустил свой лук, рассматривая стрелу соперника.

— Эй! — крикнул глашатай. — Ты сдаешься?

Зейн покачал головой, отталкивая ногой свои лук и последнюю стрелу в сторону. Толпа загудела.

— Главное — поразить мишень, так? — спросил Зейн.

Глашатай усмехнулся.

— Верно, ограничений других нет.

Зейн усмехнулся в ответ, его рука зашла за пояс и кинжал блеснул в свете факелов. Он не стал целиться долго, просто метнул его вперед, как и всегда делал, доверяя телу и опыту. Клинок вращался в воздухе, сверкая, и вонзился в мишень — точно в центр, расщепив древко стрелы выбывшего соперника, которая все еще торчала там. Тишина повисла лишь на секунду, а затем толпа взорвалась аплодисментами. Кто-то свистел, кто-то кричал. Кейра стояла в первых рядах, задорно наблюдая и не упуская ни единого движения. Она не хлопала вместе с остальными, но глаза не отводила от Зейна ни на секунду.

Глашатай подошел, вытаскивая кинжал из мишени.

— Неожиданно, — сказал он, возвращая оружие Зейну. — Но честно. Твой приз?

Зейн повернулся к Кейре, подзывая ее к себе.

— Ну и что выбираешь?

Кейра смутилась, оглядывая ларьки, затем ее взгляд упал на небольшую деревянную тележку, где старушка продавала сладости. Там стояла фигурная карамель из застывшего меда в форме сердец, звезд и животных, посыпанные орехами.

— Вон ту, — она показала пальцем.

Зейн подошел к ларьку, осматривая множество самых разных форм. Взгляд остановился на небольшой сладости в форме маленького солнца, золотистой и почти прозрачной, с вплетенными внутрь лепестками вереска. Зейн вернулся к Кейре и протянул ей сладость.

— Терпение должно вознаграждаться, — сказал он тихо.

Кейра взяла карамель, рассматривая свет от фонарей, бликами пробивающийся через миниатюрные пузырьки сладости.

— Спасибо, — также тихо ответила Кейра, тепло улыбнувшись. — Ты был... впечатляющим.

— Я всегда впечатляющий, — Зейн усмехнулся, но более мягким голосом. — Просто ты раньше не сильно замечала.

Зейн поспешил увести взгляд, рассматривая горожан, снующих мимо них, и кивнул в небо, где луна уже клонилась к центру небосвода.

— Пора возвращаться.

Кейра вздохнула, но кивнула.

Выйдя из города, они пошли обратно через лес. Кейра грызла карамель, а звук хруста в тишине леса разносился в унисон хрусту снега под ногами.

— Не грызи, — заметил Зейн. — Зубы сломаешь.

— Вкусно, — Кейра протянула ему остаток. — Попробуй.

— Нет, — Зейн отвернулся. — Не люблю сладкое.

— Попробуй, — Кейра не отставала, тыча ему карамелью в лицо. — Один кусочек.

Зейн остановился, глядя на нее. В ее глазах был тот же упрямый огонь, что и на тренировках.