Киф, стоявший в углу, медленно поглощал сыр кусочек за кусочком, а после посмотрел на Зейна и затем на удаляющуюся Кейру.

— Ты играешь с огнем, — тихо заметил он.

— Она ведьма, — ответил Зейн. — Пусть учится не обжигаться.

Кейра вернулась быстро в новом облике. Платье с высоким воротом и с меховой отделкой на плечах. На ногах — высокие сапоги на шнуровке, а волосы были заплетены в толстую косу, чтобы не мешали.

— Идем?

Зейн окинул ее взглядом и в его глазах мелькнуло что-то теплое, почти незаметное.

— Выглядишь... приемлемо, — сказал он, отворачиваюсь в сторону двери. — Пошли, пока Тара не передумала.

Они вышли в ночь. Ветер сразу ударил в лицо, но Зейн шагнул ближе, заслоняя ее собой.

— Помнишь? — спросил он, когда они вошли в лес, направляясь к городу. — Магия под замок. Никаких искр, никаких шепотов. Ты обычная девушка. Поняла?

— Поняла, — Кейра кивнула, натягивая перчатки на руки. — Я могу быть обычной.

Город встретил их шумом и светом. Несмотря на поздний час, улицы не спали. Дома были украшены ветками остролиста и плюща. В окнах горели свечи, приветствуя возвращение солнца. Воздух пах жареным мясом, пряным элем, дымом и свежим морозным снегом. Дети бегали между взрослыми, запуская волчки на льду замерзших луж. Музыканты играли на волынках и флейтах живую и быструю мелодию, заставляющую ноги пускаться в пляс.

Кейра замерла на мгновение, осматривая все вокруг.

— Смотри! — она схватила Зейна за рукав и потащила к ларьку, где продавали горячий хлеб с медом. — А там!

Она бегала от угла к углу, а ее глаза разбегались от обилия всего, чего раньше она себе запрещала. Когда горстка снега попала ей за воротник, упав с навеса одного из ларьков, Кейра лишь засмеялась, заражая беззаботностью и Зейна. Он шел следом, как тень, внимательно следя за толпой, но позволяя ей наслаждаться.

— Не убегай далеко, — спокойно напоминал он, когда она исчезала за очередным прилавком.

— Идем туда! — Кейра указала на площадь, где собралась большая толпа.

- Кейра…

В центре площади стояло соломенное чучело, с нарисованной красной краской мишенью. Рядом стоял глашатай в зеленом камзоле.

— Стрельба из лука! — кричал он. — Победитель получит приз на свой выбор! Кто хочет проверить меткость?

Кейра дернула Зейна за рукав.

— Ты должен участвовать.

— Нет, — сразу ответил Зейн. — Я тут не для шоу.

— Пожалуйста, — Кейра сложила руки. — Ты же, говорил, что с оружием на “ты”. Докажи.

Зейн вздохнул, глядя на ее умоляющие глаза.

— Это глупая трата времени.

— Это праздник, — парировала она. — Или начались проблемы с меткостью…?

Зейн посмотрел на нее, затем на мишень.

— Ладно. Но приз сама выбираешь.

Он вышел вперед, натягивая ворот на половину лица, скрывая хоть толику проклятой внешности. Выйдя на открытое пространство, до слуха Зейна донеслись обсуждения толпы. Глаза провожали подошедших мужчин, а перешепот горожан будто специально сопровождал каждого. Один — Брен, местный охотник лет тридцати, крепкий, с обветренным лицом и мозолистыми руками. Лук был простым, из тиса, но хорошо выдержанным. За ним стоял Каллум — молодой парень, едва ли старше двадцати, самоуверенный, с новеньким луком, украшенным резьбой. Третий — Финн, пожилой лучник с седой бородой, чьи руки дрожали, но глаза оставались цепкими.

— Три стрелы каждому! — объявил глашатай. — Кто ближе к центру!

Финн вышел вперед. Старик тщательно наложил стрелу, долго целился, его руки дрожали. Толпа затихла. Он выстрелил и стрела вонзилась во внешний круг. Вторая попала чуть ближе, в средний круг. Третья — снова во внешний. Финн кивнул сам себе, оставаясь довольным, и отошел в сторону.

— Неплохо для старика, — пробормотал кто-то в толпе.

Вторым вышел Брен. Охотник двигался уверенно, без суеты. Он наложил первую стрелу, натянул тетиву до уха, выдохнул и отпустил. Стрела вонзилась в средний круг, близко к центру. Вторая — тоже в средний. Третья — в самый центр. Толпа зааплодировала.

— Хороший выстрел! — крикнул кто-то.

Брен кивнул, принимая похвалу, и отошел, уступая место Каллуму.

Молодой парень вышел с улыбкой, явно наслаждаясь вниманием.