Они вешают на двери венки и молятся одному богу, забывая, что солнце все равно встает, молятся они ему или нет.

Киф кивнул, его взгляд стал задумчивым.

— Мир меняется. Старое уходит. Будто для тебя это новость.

Зейн оглянулся на окно, за которым виднелся силуэт Кейры, склонившейся над столом. Она что-то писала в книге, забыв про еду.

— Она так и просидит всю ночь, — сказал Зейн. — А потом в старости будет горевать, почему у нее вырос горб и почему зрение ослабло.

Киф посмотрел на него.

— К чему ты клонишь?

— А может… вывести ее в город? — Зейн повернулся к Кифу. — Пусть посмотрит, как живут люди. Пусть увидит праздник.

Киф нахмурился.

— В прошлый раз, когда она вышла в люди, ее магия вышла из-под контроля. Тара не отпустит.

— А иначе она не научится, — жестко ответил Зейн. — Контроль не воспитывается в четырех стенах. Только в реальной среде можно вырастить навыки. Если она бояться будет каждого прохожего, она погибнет при первой же атаке.

Киф помолчал, взвешивая риски.

— С горем пополам соглашусь, — наконец сказал он, кивнув на дверь. — Старшая сестра будет сопротивляться. Она еще видит в ней ребенка.

— Тогда убедим ее, — Зейн открыл дверь и вернулся внутрь.

В доме было тепло, огонь все еще трещал на деревяшках, тлевших по краям каменной кладки. Зейн подошел к столу, где Кейра все еще корпела над склянками.

— Кейра, — позвал он.

Она не подняла головы.

— Ммм?

— Не хочешь развеяться? — Зейн оперся о стол, глядя на ее макушку. — Перед праздничной ночью. Тебе тоже нужно видеть, что происходит вокруг. Не только травы нюхать.

Кейра подняла голову, словно не сразу поняла смысл слов. В уставших глазах вспыхнул интерес.

— Что?

— В город, — повторил Зейн, чуть медленнее. — Там ярмарка по-любому должна быть. Люди, музыка. Лучше, чем сидеть здесь и нюхать своих дождевых червей.

Глаза Кейры заблестели.

— Можно? — она посмотрела на Тару.

Тара, расставлявшая миски с супом, замерла, не обернувшись сразу.

— Нет, — сказала она спокойно. — Завтра солнцестояние. Нужно подготовить обереги, проверить барьер, пополнить запасы. Нет времени на гуляния.

— Тара, — Зейн сделал шаг к ней. — Она сидит здесь неделю безвылазно. Ей нужно выпустить пар.

— Это опасно, — Тара повернулась, вытирая руки. — Ты видел, что случилось в прошлый раз. Ее магия нестабильна. В толпе...

— Именно поэтому ей нужно в толпу, — перебил Зейн. — Если она не научится сдерживать себя среди людей, она не сможет сдержаться и в бою и в магии. Это же часть тренировки. Контроль не в вакууме.

— Я не отпущу ее одну, — Тара скрестила руки.

— Я с ней, — Зейн кивнул. — Я буду рядом. Если что-то пойдет не так, я уведу ее. Никто не заметит.

В этот момент Киф, стоявший рядом со столом, медленно, не отрывая взгляда от спорящих, протянул руку к тарелке с сыром. Он взял кусочек, положил в рот, продолжая наблюдать за спорящими Тарой и Зейном. Затем, так же не отводя взгляда, взял второй кусочек и протянул его Кейре. Та, все еще следя за перепалкой с приоткрытым ртом, механически открыла рот шире, и Киф вложил сыр ей прямо между губ. Кейра жевала, даже не осознавая этого и не отрываясь от сестры и своего фамильяра.

Тара посмотрела на сестру, затем снова на Зейна.

— Она еще ребенок, Зейн.

— Она ведьма, — парировал он. — И ей нужно учиться контролировать свою силу. Не в четырех стенах, а в реальном мире.

— В реальном мире она может убить кого-то, — голос Тары стал тише, но в нем зазвучала сталь. — Или хуже — могут убить ее.

— Поэтому я и буду с ней, — Зейн сделал еще шаг вперед. — Я не дам ей потерять контроль. И я не дам никому причинить ей вред.

Тара молчала, изучая его лицо. Киф незаметно подтолкнул Кейре еще один кусочек сыра, и она снова механически открыла рот, не сводя глаз со спорящих.

— На несколько часов, — наконец сказала Тара. — Не больше. И чтобы к полуночи вы были здесь. Нужно провести ритуал встречи солнца.

— Договорились, — улыбнулся искренней улыбкой Зейн, что уже было для него редкостью.

Кейра радостно вскочила, чуть не опрокинув стул, и побежала в спальню одеваться.