😊😊

Месяц пролетел незаметно. Лес вокруг дома ведьм изменился до неузнаваемости и там, где еще недавно шумела золотая листва, теперь стояли голые черные остовы деревьев, укутанные саваном снега. Декабрь накрыл землю тяжелой белой периной, воздух стал звонким от мороза. Каждый вдох обжигал легкие, а выдох превращался в белый пар, что тут же уносил ветер. Уже завтра должно было наступить Зимнее солнцестояние — Грианстад Гемридх, как называли его старые ведьмы, или Альбан Артан — возрождение солнца. Для простых людей это было время ожидания Рождества, которое церковь навязывала вслед за языческим праздником, но для ведьм это была ночь силы, когда тьма достигала пика перед тем, как свет начал возвращаться.

В доме царила атмосфера напряженного уюта. Огонь в камине гудел, пожирая сухие поленья, а запах дыма смешивался с ароматами трав, кореньев и кипящего бульона. За окном завывал ветер, но внутри было тепло и безопасно — ведьмы знали, как защитить свой дом от зимней стужи.

Тара двигалась по кухне как вихрь, и это было мягко сказано. Огненно-рыжие косы были собраны в тугой узел, чтобы не мешать ей, но несколько прядей все равно выбились и теперь липли к вспотевшему лбу. Руки не останавливались ни на секунду — она резала, мешала, добавляла, пробовала, снова мешала и постоянно бормотала себе под нос. На деревянном столе лежали репа, пастернак, брюква, морковь. Ведьмы обходились тем, что хранили в погребе с осени, не стараясь насытиться излишками. Рядом стояли связки сушеных трав — тимьян, шалфей, вереск, можжевельник.

— Репу, наверное, потоньше, иначе не проварится, — бормотала Тара себе под нос, перебрасывая нарезанные овощи в большой чугунный котел, где уже томился кролик. Бульон тихо побулькивал, испуская ароматный пар. — А тимьян добавлю позже, иначе горчить будет. А где соль? Киф, ты видел соль?

Киф, принявший человеческий облик, молча стоял у стола. Льняная тряпка в руках методично блуждала по поверхностям мебели, вытирая пыль и сор, едва Тара заканчивала очередное действие.

— Слева от тебя, за банкой с сушеными ягодами боярышника, — спокойно ответил он, протягивая ей глиняную солонку, едва она успела открыть рот для повторного вопроса.

— Спасибо, — Тара тут же схватила соль, даже не взглянув на него, и высыпала щепотку в котел. Горсть сушеного вереска и веточка можжевельника сразу же отправились к кролику в кипящее варево — традиции требовали, чтобы на солнцестояние в доме пахло лесом и зимой.

Киф кивнул и продолжил вытирать стол, убирая рассыпанную муку и капли бульона. Раньше он возмущался тому хаосу, что устраивала старшая ведьма во время готовки или подготовки запасов, но с годами возмущение сменилось смирением. Он бесшумно устранял последствия, зная, что отвлекать ее нравоучениями себе дороже. Кейра сидела неподалеку за столом. Перед ней были разложены склянки из темного стекла, ступка с пестиком, крохотные связки сушеных трав и старая, потрескавшаяся книга рецептов их матери. Страницы уже пожелтели, чернила местами выцвели, но Кейра знала каждую строчку наизусть. Сосредоточенно смешивая порошки из шалфея, полыни и тысячелистника, то и дело заглядывала в книгу, но затем все же морщилась и добавляла что-то от себя.

— Если добавишь еще хоть щепотку полыни, что-то точно взорвется, — голос Тары прозвучал из-за котла, хотя она не обернулась.

— Рецепт нуждается в усилении действия! — возразила Кейра, держа пестик над ступкой. — Может если я заменю часть шалфея на вербену, то...

— Нет, — Тара наконец повернулась, вытирая руки о передник, серые глаза сузились. — Рецепты выверены поколениями. Любое отклонение — это лотерея. Ты хочешь превратить лечебный отвар в яд?

Кейра надула губы, но руку убрала.

— Просто пытаюсь усовершенствовать...

— Усовершенствовать…, — повторила Тара, возвращаясь к котлу. — Наша мать тоже пыталась "усовершенствовать". В итоге у нас три месяца не росла трава во дворе. А соседский кот начал говорить. Я до сих пор не знаю, было ли это благословением или проклятием.

Киф, проходя мимо, незаметно хмыкнул, встряхивая тряпку перед собой.