😊😊

Солнце медленно скатывалось вдоль горизонта к закату, окрашивая небо в багровые и темно-фиолетовые тона. Дверь дома распахнулась резко, нарушая тишину округи, а металлические петли кратко взвизгнули, вторя удару и хрусту деревянных досок. Проклятый вырвался изнутри и резким шагом двинулся по крыльцу в сторону леса. Девушка выскочила следом, не отставая ни на шаг.

— Ну пожалуйста, Зейн! Научи меня! Ну покажи или расскажи хоть что-нибудь! — голос Кейры звенел настойчивостью и подобием надежды, смешанной с тем самым воодушевлением, что так часто окружающие путали с наглостью. — Ты же сказал, что научишь меня!

Размашистыми шагами Зейн шел впереди, не оборачиваясь, но напряженные плечи то и дело старались сбросить вес увеличившегося раздражения.

— Мне кажется, ты обладаешь удивительным талантом слышать только то, что хочешь услышать, — почти выплевывая отрезал парень. — Я сказал “может быть”. Это не обещание, а вежливый способ сказать “отстань”.

— Но ты не сказал “нет”! — Кейра упрямо прищурилась, обгоняя его и преграждая путь. — Значит, считай, что согласен!

Зейн остановился и тяжело выдохнул, а его глаза блеснули в сумерках смесью раздражения и неохотного призрачного уважения к ее настойчивости.

— Невыносимая и приставучая женщина…, — произнес он с усталой покорностью. — И это у вас семейное…

— Значит, научишь? — в глазах Кейры зажегся торжествующий огонек.

— Это значит, что если не научу, то ты будешь донимать меня до конца моих дней, — проворчал Зейн, проходя мимо нее. — А я уже мертв, это слишком долгий срок...

Кейра улыбнулась так широко, что Зейн закатил глаза, но все же не смог скрыть легкую усмешку.

— Я даже не пискну.

— Твои заверения так же надежны, как соломенная крыша во время ливня, — пробормотал парень, но все же замедлил шаг, чтобы ведьма могла идти рядом.

Перепалка, но уже легкая, продолжалась, пока фигуры не скрылись среди деревьев, но голоса еще долго доносились до дома — то возмущенный вскрик Кейры, то язвительный смешок Зейна, то вновь ее упрямые возражения.

Киф стоял на крыльце, наблюдая за ними и провожая взглядом. Белесые глаза следили за удаляющимися силуэтами, пока последний отголосок их спора не растворился в лесной тишине. Он медленно перевел взгляд на Тару, которая вышла следом и теперь стояла рядом, скрестив руки на груди.

— Это ей наказание за бунтарский характер, — произнес Киф с легкой усмешкой в голосе. — Может, хоть чему-нибудь научится. Если он, конечно, не убьет ее раньше времени. Хотя... — он помолчал, наблюдая, как в лесу вспыхнула голубоватая искра магии, тут же подавленная, — ...похоже, Зейн все-таки согласился. Несмотря на все свое ворчание.

Тара мило улыбнулась, но твердость взгляда, что отличала ее от сестры, и не думала спадать.

— Зейн не убьет ее, — спокойно ответила она. — Он слишком дорожит своей шкурой для этого. А Кейре действительно не помешает научиться быть осторожнее. Запал — это хорошо, но без навыков... — она покачала головой, — ...это просто приглашение к неприятностям.

Киф кивнул, спрыгнув на пол, а его тело начало меняться. Оно вытянулось, обрастая плотью и удлиняясь костями, шерсть уступила место гладкой коже. Мгновение и на крыльце стоял мужчина с белоснежными волосами и кошачьими ушами, что торчали из густой шевелюры. Лицо отмечено трещинами — шрамами многих жизней, что он израсходовал, будучи колдуном, прежде чем стать Кат Ши. На груди висели руны, слабо светящиеся багровым светом — знак договора с ведьмой, который Киф никогда не прятал, будто гордясь им. Он облокотился о деревянный столб крыльца, глядя в сторону леса с серьезным выражением лица.

— Знаешь, пока я наблюдал за ними, мне пришло в голову кое-что еще… Кейра на барометр похожа. Когда она беспокойна, ее магия вырывается наружу... и это не всегда только ее неопытность.

Тара повернулась к нему, заостряя внимание на мыслях своего фамильяра.

— Думаешь...

— Чувствую, — поправил Киф, не отрывая взгляда от леса. — Среди духов творится что-то неладное. Все попрятались, боятся выходить. Я многих не видел во время недавней вылазки близ границы.