Мужчина обернулся, но не успел произнести ни слова.

Зейн двигался быстрее, чем мог уследить человеческий глаз. Удар в челюсть отправил мужчину на колени от боли, но, поднятый за ворот, он смог услышать загробный голос настолько близко, что казалось, что он звучит внутри его головы.

— Да в ней святого больше, чем в твоих намоленных бумажках, — прошипел Зейн, а глаза вспыхнули золотым огнем.

Кейра, уже свободная от тисков чужих рук и отошедшая к другой стене закоулка, смотрела, затаив дыхание и почти не моргая. Глаза следили за тенью вокруг Зейна, что сгустилась и стала будто живой. Она обвила мужчину черными и словно истлевшими щупальцами, вползая в его рот, нос, уши. Мужчина закричал, но звук застрял в горле, превратившись в хрип. Приблизив к его лицу свое, Зейн грубо поднял его подбородок к верху, не разрывая зрительного контакта:

— Ты ничего не видел, — зазвучал голос, как эхо из могилы. — Ничего не помнишь. Ты проснешься в своей постели и будешь думать, что тебе приснился очень странный сон… Иначе в следующий раз встретимся в твоем кошмаре наяву.

Тени впились в кожу мужчины, а глаза закатились. Когда Зейн отпустил его, тот рухнул на землю, безвольный, словно кукла с перерезанными нитями.

— Пошли, — Зейн уже потянулся к руке девушки, чтобы взять и увести подальше, но пальцы столкнулись с вибрирующим барьером, что не дал даже на миллиметр нарушить его.

Тихо выругавшись, он кивнул в сторону закоулка меж домами, дожидаясь ведьму и следуя за ней сзади в побеге из города. Они шли быстро, не оглядываясь, пока город не остался позади. Только когда первые деревья леса скрыли их от чужих глаз, Зейн остановился и резко развернулся к Кейре.

— Теряешь контроль при первом же громком звуке. Серьезно? — спросил холодным и непривычно злым для Кейры голосом. — Если бы меня не было рядом, тебя бы уже на костер потащили.

— Я хотела объяснить ему, а после испугалась. — тихо пробормотала Кейра, потирая запястья. — Еще и этот колокол прозвучал прямо над ухом… Извини.

— Страх — это роскошь, которую ты не можешь себе позволить, — отрезал Зейн. — Особенно в городе, где за тобой охотятся и мечтают насадить твою голову на острие забора ближайшего зажравшегося бургомистра.

— Я же сказала, что извиняюсь, — уже почти шепотом ответила Кейра, опуская глаза. — Но спасибо, что вмешался.

Зейн помолчал, изучая ее лицо, но все же его губы тронула легкая и обреченная усмешка.

— Не привыкай. Я не всегда смогу быть рядом, чтобы спасать тебя от разгневанных крестьян.

— Я заметила, — Кейра подняла на него взгляд и в ее глазах зажегся знакомый огонек упрямства. — Но я не нуждаюсь в постоянном присмотре.

— Оу, безусловно, — Зейн закатил глаза. — Твоя сегодняшняя производительность это блестяще доказала.

Кейра фыркнула, но спорить не стала. Они продолжили путь обратно к дому, тишина между ними была скорее задумчивой, нежели напряженной. Зейн протер глаза и виски, пробираясь сквозь уже знакомые заросли и нарушая молчание

— Тебе и правда нужно учиться, — наконец произнес Зейн. — И не только магии. Ты должна знать тварей и духов, которые обитают рядом с тобой. И еще... — он остановился и посмотрел на нее серьезно. — Пора бы научиться защищать ебя.

— Устала это говорить… Я могу за себя постоять, — возмутилась Кейра.

— Нет, не можешь, признай это уже, — Зейн покачал головой. — Если такое повторится, а меня не будет рядом, ты должна суметь ответить. Не магией или красивыми глазками. Магия привлекает внимание, а ты должна отвечать на грубость тем языком, который люди понимают лучше всего.

Кейра нахмурилась.

— Каким языком?

Зейн злорадно ухмыльнулся.

— Стали, силы, ударов. Люди уважают только то, чего боятся. Тоже можешь запомнить.

Кейра молчала, обдумывая его слова. В них была жестокость, очевидно, но и правда, которую она не могла отрицать тоже.

— Научишь? — тихо спросила она.

Зейн посмотрел на нее, на мгновение в его глазах мелькнуло что-то, что она не смогла распознать сразу — то ли отказ, то ли неверие.

— Может быть, совушка. Может быть.