Эксперты и Казахстан

В контексте казахстанских событий разгорелась дискуссия об экспертах и экспертизе. В частности – по странам постсоветского пространства. То, что специалистов по этим направлениям откровенно мало, было известно уже давно. Многие критиковали постоянную позицию России – говорить только с официальными властями, но для более системной работы не было кадров. Маловато их и сейчас. Причин тому несколько.

Первая – СМИ. На ТВ, радио и в прессе регулярно нужны экспертные комментарии. У кого их брать? Конечно, у экспертов. Желательно – у лучших. Проблема в том, что медиа – это постоянные дедлайны. И потому, нарвавшись на первый-второй-третий отказы серьезных исследователей и занятых работой практиков, СМИ с радостью берут комментарии у того, кто их даст. Необязательно, что человек скажет чушь – весьма вероятно, что даже не имея научных или рабочих интересах, к примеру, связанных с Казахстаном, – он или она дадут очень толковые комментарии. Но это ли экспертиза? К кому затем снова пойдут за комментарием по этой или иной теме? Да, все верно – к тому, кто точно ответит.

Вторая – Интернет. Здесь каждый сам себе эксперт, многие ведут каналы или группы по разным внешнеполитическим сюжетам, как и любым другим проблемам – от квантовой физики до разведения арбузов за Полярным кругом. Как же понять, кто тут реальный эксперт, а кто просто балабол? Ответ неутешительный – чтобы оценить эксперта по достоинству, нужен другой эксперт. Этот вывод справедлив и для случая традиционных СМИ.

Третья причина более системная и непосредственно связана с наукой и образованием. Откуда вообще берутся эксперты по Казахстану? (Раз уж мы заговорили о нем). Очевидно, что эксперт должен хорошо разбираться в предмете, то есть – изучать историю, культуру, экономику, внутреннюю и внешнюю политику страны специализации, ее язык. И это только в плане знаний, но еще нужно бывать в этой стране, говорить с чиновниками, учеными, даже простыми людьми.

А кто готовит людей с указанным блоком знаний? Университеты! Здесь мы вплотную подступаем к важной проблеме. Из кого получаются эксперты по Казахстану? Вряд ли из микробиологов, весьма сомнительно, что из инженеров. Общественные и гуманитарные науки – там нужно искать. Причем в тех областях, где доминирует системное изучение проблематики.

Директор СВР Сергей Нарышкин уже дал понять, что хорошие разведчики получаются из историков. Интуитивно понятно, что и эксперты по зарубежным странам из них получатся хорошие, как, кстати, и из политологов. Но все же в основном эксперты по зарубежным странам, по идее, должны готовиться в рамках «Международных отношений» и «Зарубежного регионоведения».

А здесь вступают в силу совсем другие обстоятельства. Спросите у любого абитуриента, который хочет попасть на два вышеозначенных направления на бюджет – а какую страну вы хотите изучать? Да, в МГИМО государство и язык назначаются, но и в самом МИДе работа по вектору СНГ, мягко говоря, не идеальна – а это производная от качества кадров. Крайне сомнительные успехи Россотрудничества на постсоветском пространстве – тоже имеют аналогичную причину. В итоге – проигранные битвы за умы молодежи.

Итак, в любом ином вузе абитуриент хочет на престижный бюджет. Если дать выбор – какую страну он выберет? США? Францию? Китай? Вряд ли Казахстан. Платников уговаривать бессмысленно – они все равно голосуют ногами и на изучение казахского языка не подпишутся. Бюджетников можно заставить – но такая ли нужна мотивация для получения экспертов?

В Европе и в США ситуация решается за счет того, что есть множество think-tank, а редкий язык – это конкурентное преимущество. В российских реалиях изучение казахского в качестве первого или второго языка, означает потерю громадного преимущества в знании двух востребованных языков на выходе.

Из реальных возможных ответов пока что остается только целевое обучение, причем с хорошими гарантиями по зарплате в дальнейшем. Иначе абитуриентов или студентов, что Казахстан лучше Китая или США – не убедить.