Вопрос, может ли голова обезьяны жить без тела, не был для него главным, главный звучал иначе: «Можно ли пересадить человеческую душу?» И вот теперь ему приходится, к своей великой досаде, сделать остановку, пока медицина и мораль не найдут ответа на другой важнейший вопрос: с какого момента человек достаточно мертв, чтобы его тело можно было отдать другому мозгу? И пока адаптировать к человеческим пациентам протоколы, разработанные на обезьянах, нет смысла, Уайт занят другой работой — привлекает на свою сторону религию и общественное мнение.

Дискуссия о смерти мозга уже идет: в 1968 году, за три года до сенсационной операции Уайта, в Гарварде учредили специальную комиссию, задача которой — официально сформулировать точное определение смерти. Четыре года эта тема будет будоражить умы, в обсуждение включатся и правозащитники, и зоозащитники, кульминацией станет неоднозначное юридическое решение. А Уайт, как всегда, вскоре обнаружит, что оказался в центре событий.

К концу года в адрес Уайта поступило как минимум три угрозы взрыва, его семью охраняли полиция и ФБР (а еще, по непонятной причине, Секретная служба США). Путь на работу и с работы превратился в сложное приключение с прокатом машин, поскольку ездить в автобусе стало опасно.

Активисты-зоозащитники прозвали Уайта Доктором Франкенштейном, но они ошибались в главном: Уайта заботила не только цель, но и средства. Он не ставил научный прогресс превыше всего. В океане морали и этики, однажды заметил Уайт, «не существует карт и лоций*». Единственный компас — это "человеческая совесть".

В 68 лет его провожают на пенсию. В 2008 году Уайт попадает в автомобильную аварию, фактически перенеся инсульт. В реабилитационном центре Уайт получает известие, как будто дожидавшееся его болезни: новое руководство «Метро» собирается закрыть лабораторию исследования мозга. Помещения пустуют восемь лет — это уже своего рода музей при клинике. Его бывшая команда, не получив финансирования на продолжение работы, переключилась на иные задачи.

16 сентября 2010 года он умер.

Работа Уайта в области глубокой гипотермии и поныне имеет мощный клинический эффект в травматологии и нейрохирургии. Сегодня терапевтическая гипотермия спасает жертв инфаркта от гибели мозговых клеток, а при длительных операциях с проникновением глубоко в мозг дает врачам возможность поместить его в своего рода стазис, когда ему не требуется кислород, а опасности отмирания нет. Опыты Уайта по гемисферэктомии до сих пор помогают изучать реакцию мозга на самые разные раздражители — от инсулина до эстрогена. «Уайт заложил основы изучения нейропластичности и даже этической концепции смерти мозга». Но сегодня его знают как человека, замахнувшегося на то, что считали немыслимым даже самые дерзкие из его коллег. Только у него хватило бы бесстыдства повторить опыты Франкенштейна; только человек, посвятивший себя спасению жизней и верящий в бессмертную душу, повторил бы их из столь человеколюбивых побуждений. До последнего часа Уайт хранил уверенность, что его операция состоится (когда-нибудь, где-нибудь), а его работу признают.

* Лоция - предназначенное для мореплавателей описание морей, океанов и их прибрежной полосы.

❤️ Sci-Cor | Буст канала

Теги:
#медицина@sci_cor
#биология@sci_cor
#пост@sci_cor