Почему мы так часто считаем красоту чем-то необязательным именно тогда, когда она особенно нужна?
Мои парфюмерные друзья, сегодня
День благотворительности
— и мне хочется поговорить не столько об ароматах, сколько о красоте, как об одном из способов возвращения к жизни.
Некоторое время назад фонд борьбы с инсультом ОРБИ пригласил меня провести
лекцию «Вселенная Dior»
для своей аудитории.
Я помню, как волновалась перед этой встречей. Одно дело — рассказывать о Кристиане Диоре людям, которые пришли за историей моды и парфюмерии. И совсем другое — принести разговор о красоте тем, в чьей жизни случилось то, что разделило её на «до» и «после».
Я тогда много думала: а нужна ли человеку красота в такие моменты? Не становится ли разговор о платьях, цветах, ароматах и творчестве слишком лёгким рядом с настоящими испытаниями?
А потом снова вернулась к истории самого Диора. И поняла: возможно, именно поэтому говорить нужно было о нём.
Кристиан Диор создавал свой Дом в мире, который только начинал приходить в себя после войны. После стольких лет лишений людям снова предложили красоту — и она стала целительной.
Силуэт. Цветы. Ткань. Аромат.
Не потому, что всё трудное исчезло, а потому, что жизнь должна была продолжаться.
Есть в истории семьи Диор ещё одна женщина, о которой невозможно говорить без внутреннего трепета. Катрин Диор — сестра Кристиана, участница французского Сопротивления, пережившая страшные времена. И я каждый раз думаю об этом образе. После всего, через что прошла эта женщина, — она снова выращивала цветы. И снова возвращала себя к жизни — через красоту природы и творчество брата.
Наверное, поэтому мне так интересно рассказывать историю парфюмерных Домов.
Я никогда не воспринимала аромат отдельно от времени, в котором он появился. Мне недостаточно сказать: этот аромат сложный, этот красивый, этот женственный, этот сегодня особенно популярен. Мне хочется понять другое.
Почему именно такой аромат понадобился человеку именно тогда?
О чём мечтали женщины?
Что они хотели вернуть?
От чего освободиться?
Какой хотели увидеть себя?
Что происходило с обществом, модой, искусством — и каким образом всё это вдруг оказывалось внутри маленького стеклянного флакона?
И именно поэтому наша встреча с ОРБИ стала для меня гораздо большим, чем ещё одна лекция о Dior.
Фонд помогает людям после инсульта и их близким возвращаться к жизни.
А я в тот день могла принести в это пространство то, чем умею говорить сама: историю, культуру, аромат, красоту.
Конечно, красота не лечит и не отменяет боли. Не решает за человека его проблем. Но мне кажется, у неё есть другая удивительная способность. Иногда она напоминает нам, ради чего мы вообще хотим возвращаться к жизни.
Чтобы снова чувствовать.
Интересоваться.
Удивляться.
Надевать красивое.
Слышать музыку.
Читать книги.
Чувствовать запах цветов.
Выбирать аромат не потому, что он «правильный», а потому, что сегодня именно так хочется звучать.
Творить свою жизнь — пусть сначала совсем маленькими движениями.
И, наверное, поэтому я всё меньше верю в красоту как украшение жизни.
Для меня она — одна из её составляющих.
Недавно на Forbes Woman Camp я познакомилась с женщинами, которые создают и развивают благотворительные проекты: помогают детям, помогают женщинам, оказавшимся в сложных обстоятельствах.
Я слушала их и снова думала: сколько красоты может быть не во внешности человека, а в том, что он делает для другого.
И как удивительно иногда соединяются совершенно разные миры.
Парфюмерия и благотворительность.
Возможно, они гораздо ближе друг к другу, чем нам кажется.
Потому что красота — это не всегда про то, чтобы сделать жизнь красивее.
Иногда она про то, чтобы снова почувствовать: жизнь есть.
И к таким сотрудничествам я всегда особенно открыта.
Если вы работаете с благотворительным фондом, женским сообществом или компанией и чувствуете, что вашей аудитории сейчас нужен такой разговор — напишите мне лично.
Мы вместе подумаем, какой именно разговор о красоте может оказаться для неё важным.