Центральная Азия и транзиты власти

С соседями по южной границе нас роднят два очень важных вопроса: что будет после нынешнего лидера и кто его заменит. Вопросы не праздные, ведь мы говорим о странах с сильной, скажем так, исполнительной властью, а значит, что от смены одного человека поменяться может многое.

Принципиально вопрос стоит для трёх крупнейших по населению стран региона: Казахстана, Узбекистана и Таджикистана. Президенту Казахстана Токаеву 72 года. Президент Узбекистана Мирзиёев моложе его только на четыре года, президенту Таджикистана Рахмону в октябре исполнится 73. То есть тремя из пяти стран региона до сих пор правят члены КПСС, половина жизни которых пришлась на советский период. Это, в свою очередь, работало в пользу сотрудничества с нами, и ощущения былой общности.

Вместо них придут люди помоложе, с которыми мы жили уже в разных странах, что может (но не обязательно) сыграть против нашего статуса как преференциального партнёра. Узбекистан и Таджикистан, насколько можно судить, в будущем окажутся под управлением однофамильцев нынешних лидеров.

В президенты Узбекистана пророчат дочь Шавката Мирзиёева, Саиду. Нынче она глава президентской администрации, активно выступает перед публикой как в стране, так и за рубежом. Заканчивала МГУ, хорошо говорит по-русски, хотя и репутация у неё не совсем русофильская. Даже если к власти придёт не она, транзит в Узбекистане можно ожидать относительно спокойный; предпосылок к особой турбулентности там нет.

Выбор будущего главы Таджикистана несколько побогаче; дети нынешнего президента занимают министерские должности, а фаворитом видится нынешний мэр Душанбе, Рустам Эмомали. Экономический рост Таджикистана съедается слишком быстрым ростом населения, и это не говоря о том, что работы хватает далеко не всем, ввиду чего и происходит трудовая миграция. Так что транзит может пройти трудно.

Казахстан, как и родственный им Кыргызстан, завязан на династический фактор в меньшей степени, поэтому разброс фамилий потенциальных преемников Токаева куда шире. Ставят и на нынешнего премьер-министра, и на вице-премьеров, но что-то подсказывает, что старый дипломат может выбрать и на свой вкус. Несмотря на самый высокий подушевой ВВП, на прошлый транзит пришелся Кантар (т.е. Январские протесты). Сложность транзита зависима от уровня политической зачистки от возможных смутьянов.

Мы не упомянули как всё проходит в Кыргызстане и Туркменистане, поскольку у них вопрос стоит иначе. Киргизы - рекордсмены по переменам во власти, фактор династичности там слаб, и смена президента там не меняет всю парадигму. Хотя революции там случаются относительно часто. Что касается Туркменистана, там транзит власти наполовину произошёл; президентом стал Сердар Бердымухамедов. Его отец Гурбангулы, бывший президент, теперь председатель верхней палаты парламента, хотя вполне очевидно, что страной во многом руководит он. То есть транзит вроде и был, а вроде и не был.

Такие ожидания у нас есть насчет власти в Центральной Азии. Держать руку на пульсе важно - надо знать в кого инвестировать, и чего опасаться

#узбекистан #таджикистан #казахстан #политика