ㅤㅤㅤ
Мы гуляли с бабушкой по Чистым прудам, мне было лет семь или восемь. В двух шагах находилась редакция «Новой Газеты» (террористы экстремисты проститутки педофилы иноагенты) и я спросил, пойдем ли мы туда, потому что раньше, бывало, заходили.

- Я больше не пишу туда.
- А почему? — Я удивился. Мне нравилось, что бабушка пишет в газету.
- Да чернуха там одна, Степ. — Ответила она.

Слова «чернуха» я тогда не знал, но спросить не решился, потому что по интонации понял, что говорить она об этом не хочет. Я запомнил этот диалог именно из-за этого слова — «Чернуха».

Потом я уже старше, мне шестнадцать лет. На дворе четырнадцатый год, бабушка сильно переживает, что на фейсбуке (террористы экстремисты проститутки педофилы иноагенты) все срутся из-за Крыма. Отвлекшись от компьютера, она хмуро сказала: «Стёпа, они поубивать друг друга готовы! Почему нельзя обсуждать вежливо, не называя всех несогласных с тобой нацистами?». Тогда многие ее знакомые, знавшие друг друга всю жизнь, перестали общаться. Некоторые даже навсегда. Чернуха.

Вот уже двадцать лет тот диалог периодически всплывает в моей голове, я думаю о гипотетических вещах, которые мы могли бы с ней обсудить, будь я умнее и старше. До сих пор не разобрался, как надо жить – игнорируя происходящее и концентрируясь на собственных делах, либо же погружаться в далекие, кажущиеся чужими, проблемы. Она тоже не знала, пыталась середину ловить. Газету, к слову, продолжила читать, хотя и сильно переживала.

Сегодня её день рождения, ей бы исполнилось 75 лет. Из-за неё я начал писать и пишу до сих пор. Делюсь одним из её рассказов, который мне нравится.

https://ptj.spb.ru/archive/40/personalia-40/n-z/
ㅤㅤㅤ