@Satoshylas_bot
🇲🇩🇬🇷:Держите четвёртую часть, мне больше нечего сказать.
Руки, которые не успели. Четвёртая часть.
Прошло две недели с выписки Акиласа. Влад приходил почти каждый день. Они гуляли по знакомым Акиласу улицам, но теперь Влад смотрел на них так, будто видел впервые. Акилас рассказывал ему о детстве, о школьных друзьях, о первой гитаре, о том, как он мечтал о большой сцене.
— Ты знаешь, — сказал он однажды, сидя на старой скамейке в парке, — я помню, как сидел здесь и думал: «Когда-нибудь я буду петь для тысяч людей». Я помню эту мечту. Но я не помню, как она сбылась. — Он горько усмехнулся. — Я помню, как я хотел этого. Но не помню, как получил это.
Влад сидел рядом и смотрел на его профиль. Акилас был красивым — даже сейчас, потерянный и сломленный. Солнце светило ему в глаза, и он щурился, и Влад ловил себя на мысли, что не может надышаться этим моментом.
— Хочешь, я покажу тебе твою песню? — вдруг спросил Влад.
Акилас замер. Его пальцы сжались на коленях.
— Мою песню?
— «Ferto». Ты её пел на конкурсе. Я… я могу найти запись. Если хочешь.
Акилас долго молчал. Ветер шевелил его короткие чёрные волосы, и он смотрел куда-то вдаль.
— Боюсь, — признался он наконец. — Боюсь, что я посмотрю на себя и не узнаю. Боюсь, что это будет как… как смотреть на чужую жизнь. Но ещё больше я боюсь, что я узнаю эту песню. Что она вызовет во мне что-то, а я не пойму что.
Влад накрыл его руку своей.
— Мы можем не смотреть. Если не хочешь.
— Нет, — Акилас выдохнул и повернулся к нему. — Давай посмотрим. Я должен знать.
---
Вечер. Квартира Акиласа.
Мама ушла в гости к соседке — она знала, что сегодня будет сложный разговор. Влад и Акилас сидели на диване, перед ними лежал ноутбук. На экране — видео с Евровидения, запись выступления Акиласа.
— Ты уверен? — спросил Влад в последний раз.
— Да. — Акилас сжал его руку. — Включай.
Влад нажал на кнопку.
На экране зажглись огни. Заиграла музыка. Появился Акилас — в тигровой шапке с ушками, оранжево-чёрной куртке, с той самой цепью на шее. Он улыбался, он двигался в такт музыке, он пел:
"Ferto mu, ferto mu, ferto…"
Голос его был живым, мощным. Глаза горели. Он танцевал, он смеялся, он ловил взгляды зрителей — и они отвечали ему аплодисментами.
Акилас смотрел на экран не отрываясь. Его дыхание стало прерывистым.
— Это я, — прошептал он. — Это я пою. — Он подался вперёд, вглядываясь в лицо на экране. — Я был счастлив. Посмотри, как я улыбаюсь. Я был так счастлив, Влад.
Влад молчал. Он видел, как Акилас дрожит.
Песня закончилась. Затихли аплодисменты. На экране появились титры.
Акилас сидел неподвижно, глядя на чёрный экран. А потом он закрыл лицо руками и зарыдал.
— Я не помню! — крикнул он, и голос его сорвался. — Я смотрю на это и не помню ни слова! Я не помню, как стоял на этой сцене. Я не помню, как пел эту песню. Я не помню, как улыбался. Я… — Он всхлипнул, сотрясаясь от рыданий. — Я потерял это. Я потерял своё счастье. Я потерял себя.
Влад не выдержал. Он обнял его, прижимая к себе, чувствуя, как Акилас бьётся в его руках, как его плечи сотрясаются от слёз.
— Ты здесь, — шептал Влад, гладя его по спине. — Ты здесь, Акил. Ты не потерял себя. Ты просто забыл, как найти дорогу обратно. Но я здесь. Я помогу.
Акилас поднял на него заплаканное лицо. Его глаза были красными, мокрыми, но в них мелькнула искра.
— Ты помнишь? — спросил он, и голос его дрогнул. — Ты помнишь меня там?
Влад улыбнулся — грустно, нежно.
— Я помню. Я видел тебя в коридоре. Ты бежал куда-то и обнимал всех подряд. Ты был как ураган. Я тогда подумал: «Интересный тип». — Он помолчал. — Я не знал, что через несколько месяцев буду сидеть здесь и держать тебя за руку.
Акилас всхлипнул, потом слабо улыбнулся.
— Странно. Я не помню тебя. Но когда ты рядом… мне кажется, что я дома.
Влад коснулся его щеки, вытирая слезы.
— Ты дома, — сказал он. — Ты всегда был дома. Ты просто забыл, как открыть дверь.
Акилас смотрел на него долгим взглядом. А потом он медленно наклонился и коснулся губами его щеки — едва заметно, почти невесомо.