@Satoshylas_bot
ТВ ПАЛАТА, БОЛЬНИЦА
🇲🇩🇬🇷:Продолжаю разрывать ваши сердешки своим фф
Руки которые не успели, вторая часть.
Влад пришёл на следующий день. И на следующий. И ещё через день.
Он приносил кофе — тот самый, густой, в котором ложка стояла. Он приносил фрукты, книги, журналы. Он сидел у кровати Акиласа и рассказывал ему о Молдове, о своих концертах, о том, как придумал сценическое имя.
Акилас слушал. Иногда улыбался. Иногда задавал вопросы. Но в его глазах всё ещё была та вежливая пустота, которая разрывала Владу сердце.
— Ты странный, — сказал Акилас на четвёртый день, отпивая кофе из стаканчика. — Приходишь каждый день. Приносишь вкусняшки. Рассказываешь истории. А мы даже не друзья.
Влад замер, чувствуя, как внутри что-то сжимается.
— Почему ты так решил?
— Ну, — Акилас пожал плечами, — я тебя не помню. Ты мне рассказываешь, что мы встречались на каком-то конкурсе, но я не помню ни конкурса, ни тебя. Так что мы, по сути, чужие люди. — Он улыбнулся, но в улыбке не было злобы. Только недоумение. — Зачем ты приходишь?
Влад посмотрел на него. На растрёпанные чёрные волосы, на карие глаза, которые смотрели с любопытством, но без тепла. На тёмную майку, на цепь с оранжевым сердцем, которая лежала на тумбочке — Акилас больше не носил её.
— Просто… — Влад запнулся. — Мне кажется, тебе нужна поддержка. Ты потерял часть себя. Я могу быть рядом. Если ты позволишь.
Акилас нахмурился, вглядываясь в лицо Влада.
— Ты слишком добрый. Это подозрительно. — Он усмехнулся, но в голосе не было насмешки. — Обычно люди так не делают. Приходят к незнакомцу в больницу, сидят с ним часами. Что-то здесь не так.
Влад сглотнул. Губы пересохли.
— Может быть, я просто хочу, чтобы ты вспомнил.
— Вспомнил что? — Акилас наклонил голову. — Что мы были друзьями? Что ты мой фанат? — Он рассмеялся, но смех вышел сухим. — Прости, я не хочу быть грубым. Но я не помню. Вообще. И я начинаю привыкать к тому, что не помню. Может быть, так даже лучше. Вдруг я там был несчастлив?
Влад открыл рот, чтобы возразить, но остановился.
«Ты был счастлив, — хотел сказать он. — Ты сиял. Ты бегал по коридорам и обнимал всех. Ты занял десятое место и плакал от радости. Ты пел свою песню и улыбался так, что весь зал улыбался с тобой».
Но вместо этого он просто кивнул.
— Может быть, — сказал он тихо. — Но я хочу, чтобы ты знал: ты был там. Ты был важным. Ты был собой.
Акилас посмотрел на него долгим взглядом. В его глазах мелькнуло что-то — тень вопроса, тень сомнения.
— Ты говоришь так, будто знаешь меня. — Он покачал головой. — Но ты не знаешь. Ты знал того Акиласа. А я — другой. Я не помню ничего из того, что было. Я просто… — Он провёл рукой по лицу, и Влад заметил, как дрожат его пальцы. — Я просто парень, который очнулся в больнице и узнал, что его жизнь — это чужой фильм. Я не знаю этого человека, Сатоши. Я не знаю, что он чувствовал. Я не знаю, какие у него были мечты. Я не знаю, любил ли он. Я ничего не знаю.
Голос его сорвался. Акилас отвернулся к окну, и Влад увидел, как его плечи напряглись.
— Ты, наверное, думаешь, что помогаешь, — тихо сказал Акилас. — Но каждый раз, когда ты приходишь, ты напоминаешь мне, что я потерял часть себя. Каждый раз, когда ты рассказываешь о том конкурсе, я чувствую себя ещё более пустым.
Влад встал. Подошёл к кровати и сел на край, не касаясь.
— Акил, — сказал он мягко. — Если я тебе мешаю — я уйду. Я не хочу делать тебе больно. Я просто… — Он замолчал, подбирая слова. — Я просто не могу смотреть на тебя и делать вид, что ты для меня чужой.
Акилас медленно повернул голову. В его глазах блестели слёзы, но он сдерживался.
— Почему? — спросил он шёпотом. — Почему я не чужой для тебя? Ты меня не знаешь. Настоящего меня. Ты знаешь того, кого больше нет.
Влад посмотрел прямо в его глаза. Он хотел сказать всё. Хотел крикнуть: «Потому что я уже люблю тебя! Потому что я видел, как ты летел, и понял, что не могу потерять тебя! Потому что я готов ждать вечность!»
Но Акилас смотрел на него с такой беззащитностью и болью, что слова застряли в горле.