@Satoshylas_bot
🇲🇩🇬🇷:Я сегодня ультую жёстко
Не буду врать, я вдохновилась артом Улёчка и решила добавить это в фф. Улёчек прости если что🥹
Упасть в нужные руки, шестая часть.
После обеда Акилас объявил, что у них есть ещё одно важное дело.
— Мы должны поехать на пляж, — сказал он, натягивая свою тигровую куртку прямо поверх майки. — Я обещал показать тебе место, где я разбил нос. Ты же не хочешь, чтобы я нарушил обещание?
Влад усмехнулся и поднялся из-за стола.
— А если я хочу?
— Тогда я расстроюсь и буду плакать, — Акилас сделал жалобное лицо, но глаза его смеялись. — И мама увидит мои слёзы и подумает, что ты меня обидел. И перестанет печь для тебя пироги. Ты этого хочешь?
— Ты манипулируешь мной с помощью пирогов?
— Это работает же.
Они вышли на улицу, и Акилас повёл Влада через дворы, мимо тех же самых домов с плющом и бельём на верёвках. Пляж оказался не туристическим — маленькая бухта, скрытая за скалами, с тёплым песком и почти прозрачной водой. Никаких лежаков, зонтиков и шумных компаний. Только море, небо и они вдвоём.
— Вот, — Акилас остановился у кромки воды и указал на большой плоский камень. — Я в детстве бежал по этому камню, поскользнулся и разбил нос. До крови. Орал так, что весь район сбежался. Мама до сих пор вспоминает и смеётся. А я тогда думал, что умру.
— И как? — Влад подошёл ближе. — Не умер?
— Как видишь, — Акилас повернулся к нему, широко улыбаясь. — Нос, правда, чуть кривой, но это придаёт шарм.
Влад наклонил голову, рассматривая его лицо.
— Не кривой. Идеальный.
Акилас на мгновение сбился, словно не ожидал такого прямого комплимента. В его карих глазах мелькнуло что-то тёплое, и он быстро отвернулся к морю.
— Пойдём, — позвал он, снимая кроссовки. — Вода тёплая. Закат скоро.
Они стояли по колено в воде, и ветер развевал чёрные волосы Влада, выбившиеся из хвоста. Где-то далеко кричали чайки, а море тихо шуршало по песку. На горизонте солнце медленно опускалось к воде, окрашивая небо в золотисто-розовые тона.
— Ты знаешь, — вдруг сказал Акилас, глядя на закат, — я не привожу сюда никого. Это моё личное место. Моё убежище.
— А меня привёл, — тихо заметил Влад.
— Тебя — да.
Акилас повернулся к нему. В свете заката его лицо выглядело мягким, почти беззащитным. Исчезла привычная игривость, ушла маска «вечного праздника». Остался просто парень с карими глазами, который вдруг перестал улыбаться.
— Влад, — сказал он, и имя прозвучало непривычно серьёзно. — Я не умею долго ждать. Я не умею ходить вокруг да около. Я живу на полную громкость, и когда я что-то чувствую — я это говорю.
Влад замер, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.
— И что ты сейчас чувствуешь? — спросил он, почти шёпотом.
Акилас сделал шаг вперёд. Вода плеснула у их ног.
— Я чувствую, что ты — единственный человек, рядом с которым я могу молчать. И мне от этого не страшно. — Он поднял руку и осторожно коснулся лица Влада, провёл пальцами по скуле, задержался у подбородка. — Я чувствую, что если ты уедешь — я буду жалеть об этом всю жизнь. Потому что таких людей, как ты, не бывает дважды.
Влад смотрел на него. На мокрые ресницы, на растрёпанные ветром волосы, на эту серьёзность, которую он видел впервые. И вдруг понял: он тоже больше не может молчать.
— Акил, — сказал он, накрывая ладонь Акиласа своей. — Ты упал в мои руки за секунду, а я до сих пор не могу понять, кто кого поймал.
Акилас тихо рассмеялся, но в глазах его стояли слёзы.
— Ты поймал меня, Сабажук. Ты поймал меня, когда я даже не знал, что падаю.
Он приблизился ещё на шаг, так что между ними почти не осталось расстояния. Ветер стих, будто море затаило дыхание.
— Можно? — прошептал Акилас, и голос его дрогнул.
Влад вместо ответа сам сократил расстояние.
Их первый поцелуй был медленным, несмелым, почти невесомым. Акилас пах солью и пирогами, а его пальцы зарылись в чёрные волосы Влада, вытаскивая их из хвоста. Влад обхватил его за талию, притягивая ближе, чувствуя, как дрожит под руками Акилас.