@Satoshylas_bot
🇲🇩🇬🇷:Какаду не удаляй меня из кф это всё ради тебя
Упасть в нужные руки, четвёртая часть
На следующее утро Влад проснулся в гостинице с глупой улыбкой. Он лежал, глядя в потолок, и перебирал в голове вчерашний вечер: смех, кофе, крыши, и эти карие глаза без очков, смотревшие так серьёзно, но в то же время глупо.
Телефон завибрировал. Сообщение от незнакомого номера:
«Сабажук, ты уже проснулся? Я стою внизу с завтраком. Если не спустишься за пять минут — съем всё сам. Там есть тирамису. И я знаю, что ты его любишь, потому что вчера ты слизал пенку с моего кофе» 😼
Влад рассмеялся вслух. Быстро натянул джинсы и ту же кобальтовую футболку с номером 373 — и вылетел в холл.
Акилас стоял у ресепшена. Без тигровой шапки, но в той же оранжево-чёрной куртке, расстёгнутой на майку. В руках он держал два бумажных пакета, а на голове красовались смешные солнцезащитные очки в виде сердечек.
— Ты невыносим, — сказал Влад вместо приветствия.
— Знаю! — сиял Акилас. — Поэтому я принёс тебе еду, чтобы ты не успел сбежать.
Они устроились на маленьком балкончике номера Влада, с видом на соседние крыши. Акилас вывалил из пакетов тирамису, слоёные пирожки, оливки и какой-то йогурт с мёдом.
— Тут на троих, — заметил Влад.
— Это на одного меня и на тебя, — поправил Акилас, откусывая пирожок. — У нас большие планы на день, нужна энергия.
— Какие ещё планы?
Акилас поднял палец, призывая к вниманию.
— Первое: я покажу тебе свой район, где я вырос. Там есть безумная бабушка, которая поёт старые греческие песни на рынке. Второе: мы поедем на пляж, где я в детстве разбил нос. Третье: я познакомлю тебя со своей мамой. — Он сказал это так буднично, будто предложил пойти в кино.
Влад замер с ложкой тирамису у рта.
— С мамой? Мы знакомы меньше суток. Я же тебе не любовник.
— И что? — Акилас пожал плечами. — Она уже знает о тебе. Я ей позвонил утром. Сказал, что встретил парня из Молдовы с красивым хвостом, который поймал меня в метро. Она в восторге. Уже печёт пирог.
— Ты серьёзно? — Сатоши поставил ложку.
— Абсолютно. — В карих глазах Акиласа не было и тени шутки. — Моя мама — лучший человек на земле. Если ты понравишься ей, будешь в Греции своим навсегда. Если нет… — Он театрально вздохнул. — Но ты понравишься. Она любит спокойных, а я привожу домой только ураганы. Ты — исключение.
Влад смотрел на него. На очки-сердечки, на мятую майку, на оранжевые гетры, выглядывающие из-под джинсовых шорт. И не мог найти причину отказаться.
— Твоя мама знает, что ты притащишь домой почти незнакомого парня в спортивном костюме с пайетками?
— Она знает, что я притащу домой человека, который улыбался, когда я падал, — Акилас чуть наклонился вперёд. — Это главное.
Где-то внутри Влада что-то дрогнуло. Он отложил ложку и посмотрел в глаза Акиласу.
— Ладно, — сказал он тихо. — Веди к маме.
Акилас просиял так, будто выиграл в лотерею. Он вскочил, опрокинул йогурт (но, к счастью, не на штаны, а на пол), схватил Сатоши за руку и потащил к выходу.
— Она будет в восторге! Только предупреждаю: она будет тебя кормить до тех пор, пока ты не скажешь «стоп». И не вздумай говорить «стоп», иначе она обидится.
— Какой я человек, такой и стоп, — улыбнулся Влад, позволяя себя тащить.
Они вышли на улицу, где яркое солнце заливало афинские переулки. Акилас уверенно повёл Сатоши в сторону автобусной остановки.
— Ты что, пешком хочешь идти? — спросил Влад.
— Мы на автобусе, — ответил Акилас, махнув рукой в сторону подъезжающего зелёного автобуса. — Я, конечно, творческая личность, но права на вождение у меня есть только на собственный голос. И на кофе.
Влад облегчённо выдохнул. Он уже представил, как они вдвоём врезаются в столб или пугают прохожих. Автобус выглядел гораздо безопаснее.
Они зашли внутрь и устроились на заднем сиденье. Акилас тут же прилип к окну, показывая на каждое здание и рассказывая историю: здесь он целовался с первой девушкой, здесь разбил телефон, здесь потерял кошелёк и нашёл его через три года.