@Satoshylas_bot
🇲🇩🇬🇷:Я ЗАБЫЛА ПРОСТИТЕ
Маленькая кофейня, куда Акилас притащил Сатоши, оказалась скрыта в одном из узких афинских переулков. Стены были выкрашены в тёплый терракотовый цвет, повсюду висели пожелтевшие фотографии, а вместо стульев стояли мягкие пуфы. Хозяин — пожилой грек с усами, как у моряка из старого кино — при виде Акиласа радостно замахал руками и что-то крикнул на греческом.
— Он сказал, что я выгляжу как тигр, которого переехал грузовик, но в хорошем смысле, — перевёл Акилас, плюхаясь на пуф и жестом приглашая Влада сесть напротив. — И что кофе для меня за счёт заведения, потому что ему жалко мою карьеру.
Сатоши усмехнулся и аккуратно опустился на соседний пуф. Спортивный костюм с пайетками блеснул в полумраке, и хозяин одобрительно кивнул, показывая большой палец.
— Ты тут частый гость, я смотрю, — заметил Влад, снимая с плеч рюкзак и ставя его рядом.
— Я почти что тут живу, — поправил его Акилас, стягивая с головы тигровую шапку с ушками и взъерошивая свои короткие чёрные волосы. — Этот дядя знал меня ещё до того, как я стал «Акиласом» с большой буквы «А». И до того, как я занял десятое место на Евровидении. Он помнит меня, когда я плакал из-за того, что нашей семье не хватает денег.
— И часто ты плакал из-за бедности?
— Каждые две недели. Я тогда не умел зарабатывать самостоятельно. — Акилас снял тёмные очки и положил их на стол. Его карие глаза без затемнения казались ещё больше и живее. — А ты? Ты из Молдовы, правильно? Влад… Сабажук? Я правильно запомнил фамилию?
— Правильно, — кивнул Сатоши. — Влад Сабажук. Сатоши — это сценическое имя. Я его ещё со школы таскаю.
— Почему Сатоши?
— Долгая история. — Влад улыбнулся, заправляя прядь чёрных волос за ухо. — Вкратце — в школе был аниме-задротом, а потом имя прилипло.
Акилас засмеялся — снова тем же заливистым, громким смехом, который уже начинал нравиться Сатоши.
— О боже, реально?! А по тебе и не скажешь!
Принесли кофе. Маленькие чашечки, густая тёмная жидкость, аромат, ударяющий в нос. Влад осторожно отхлебнул — и понял, что Акилас не шутил. Кофе был настолько плотным, что ложка действительно стояла почти вертикально.
— Это не кофе, это тонизирующее средство для космонавтов, — выдохнул Сатоши, чувствуя, как по венам разливается бодрость. — Ты это пьёшь каждое утро?
— Каждое! — гордо подтвердил Акилас, отпивая из своей чашки без малейшего намёка на дискомфорт. — И заметь, я до сих пор жив и полон энергии. — Он пододвинулся ближе, локтями опираясь на маленький столик. — Ну давай, рассказывай. Почему ты в Афинах? Девушка? А может быть... Парень? Творческий кризис? Сбежал от налогов?
— Сбежал от фанатов, — честно сказал Влад. — После Евровидения такая волна пошла… Я люблю своих слушателей, правда. Но иногда хочется просто побыть Владом, который надевает старые джинсы, идёт в магазин за хлебом и чтобы никто не просил спеть «Viva, Moldova!» прямо в очереди за молоком.
Акилас понимающе закивал.
— О, знакомая боль. Меня в Греции теперь каждая бабушка узнаёт. Представляешь, иду по рынку, а продавщица оливок кричит: «Эй, Акилас! Спой мне «Ferto», а то не отдам тебе вяленые томаты!» — Он театрально схватился за сердце. — Я пел про «дай мне это» над корзиной с помидорами. Позор.
Сатоши прыснул в чашку.
— И как, дала?
— Дала. И ещё сыру подкинула. — Акилас подмигнул. — Греческие бабушки — самые лучшие менеджеры, если ты умеешь их рассмешить.
Разговор тек легко, будто они знали друг друга не пару часов, а лет десять. Акилас жестикулировал, перескакивал с темы на тему, пару раз умудрился задеть чью-то чашку локтем (Сатоши вовремя её перехватил) и всё время норовил дотронуться до собеседника: похлопать по плечу, поправить хвост, коснуться руки, когда хотел подчеркнуть важную мысль.
— Ты всегда такой тактильный? — спросил Влад, когда Акилас в четвёртый раз легонько толкнул его в плечо.