@Satoshylas_bot
ТВ ПОРНО
🇲🇩🇬🇷:Вы слишком быстро набрали, так что я раздобрился, и сделал проду
Они сидели на скамье в углу, и воздух между ними стал густым, как сироп. Влад всё ещё держал руку на плече Акиласа, а грек смотрел на него так, будто видел впервые. Или будто наконец разрешил себе увидеть.
— Здесь слишком много людей, — тихо сказал Сатоши, и его голос звучал ниже обычного. Хриплее.
— И чё? — Акилас усмехнулся, но в глазах у него плясало совсем не веселье.
— Я хочу остаться с тобой наедине, — Влад не отводил взгляда. — Без камер, без этих чёртовых участников, без всего.
Сердце грека пропустило удар. Он знал, что сейчас скажет «да». И не потому, что был пьян или слишком эмоционален после поражения. А потому что ему вдруг физически захотелось, чтобы Влад был рядом. Ближе, чем друг. Ближе, чем просто объятия.
— Гримёрка твоя ещё не занята? — выдохнул Мутилинеос.
— Должна быть пустой.
Влад встал и протянул руку. Акилас взял её без колебаний. Они пошли быстрым шагом, почти бегом, не оглядываясь. По коридору, мимо пустых комнат, мимо случайных прохожих, которым не было до них никакого дела.
Дверь в гримёрку Влада закрылась за ними с глухим щелчком. И щёлкнул замок.
Тишина. Только их дыхание. Тяжёлое, частое.
Сатоши повернулся к Акиласу. Тот стоял, прислонившись спиной к двери, и смотрел на молдованина снизу вверх. Его губы были приоткрыты. Щёки горели.
— Ну, — прошептал грек. — Что дальше?
Вместо ответа Влад сделал шаг. Потом второй. Теперь он стоял вплотную, уперев ладонь в дверь рядом с головой Акиласа. Второй рукой он провёл по его щеке — медленно, едва касаясь кончиками пальцев.
— Дальше, — сказал Сатоши почти шёпотом, — ты перестанешь придумывать оправдания.
Он наклонился и поцеловал грека. Но не так, как в прошлый раз — мягко и робко. Сейчас в поцелуе была голодная, отчаянная сила. Влад вжался губами в его губы требовательно, жадно, и Акилас сразу же ответил, открыв рот, позволяя языку молдованина скользнуть внутрь.
Поцелуй стал грязным, мокрым, неправильным — именно таким, каким и должен быть, когда два человека устали притворяться.
Руки Влада скользнули вниз, сжали талию грека, притягивая его вплотную к себе. Акилас застонал ему прямо в рот — тихо, разбито, когда почувствовал, как что-то твёрдое упирается ему в бедро через ткань штанов.
— Влад… — выдохнул он, отрываясь на секунду, но Сатоши не дал ему договорить. Он вцепился пальцами в волосы грека, запрокинул его голову назад и принялся целовать шею — жадно, с прикусами, оставляя красные следы.
— Ты сам этого хотел, — прорычал Влад ему в кожу. — Не ной теперь.
Акилас задрожал. Его спина выгнулась, ударившись о дверь, а руки сами собой вцепились в плечи молдованина, ногтями впиваясь в ткань рубашки.
— Я не ною, идиот… Делай уже что хочешь.
Сатоши отстранился ровно на секунду. Посмотрел в глаза Акиласа — затуманенные, влажные, с расширенными зрачками. И улыбнулся. Не по-доброму. А так, от чего у грека мурашки побежали по всему телу.
— Хочешь? — спросил Влад, и его рука скользнула вниз по животу Акиласа, нащупывая ремень брюк.
— Да, — выдохнул грек. — Да, блядь, да.
Ткань полетела в стороны. Влад не стал церемониться. Он расстегнул ширинку Акиласа, стянул с него штаны вместе с бельём одним резким движением, заставляя грека всхлипнуть от резкого перепада температуры — воздух в гримёрке был прохладным, но кожа горела.
Сатоши опустился на колени. Посмотрел на член Акиласа — уже твёрдый, влажный на кончике. И не спрашивая больше ничего, взял в рот.
Акилас вскрикнул. Негромко, но так по-животному, что сам испугался собственного звука. Он вцепился в волосы Влада, не зная — то ли оттолкнуть, то ли прижать сильнее. Сатоши работал ртом глубоко, ритмично, иногда касаясь зубами так, что по позвоночнику грека пробегала волна острой боли и удовольствия одновременно.
— Блядь, Влад… не останавливайся, — простонал Акилас, запрокидывая голову.
Спустя минуту он уже не мог стоять на ногах. Ноги подкашивались. Влад это почувствовал, поднялся, подхватил грека и повалил на большой диван в углу гримёрки.