А ведь это про нас, про всех нас, кто ещё помнит, каково оно — жить по идее.

Нам не будет конца.
Мы — как сама жизнь.
Истребить нас под корень — попросту невозможно.

И вся мерзость мира сего, все отвратительные его деяния «во благо человека» — всё это однажды уйдёт в небытие.

Мы победим.
Как и когда — неизвестно.
Но разве это хоть когда-нибудь могло нас остановить?

АиБ «Далёкая Радуга»

Увязая в песке, к морю спускались испытатели — восемь испытателей, восемь несостоявшихся нуль-перелетчиков. Семеро несли на плечах восьмого, слепого, с лицом, обмотанным бинтами. Слепой, закинув голову, играл на банджо, и все пели:

«Когда, как темная вода,
Лихая, лютая беда
Была тебе по грудь,
Ты, не склоняя головы,
Смотрела в прорезь синевы
И продолжала путь...»

Они, не оглядываясь, вошли с песней в море по пояс, по грудь, а затем поплыли вслед за заходящим солнцем, держа на спинах слепого товарища. Справа от них была черная, почти до зенита, стена, и слева была черная, почти до зенита, стена, и оставалась только узкая темно-синяя прорезь неба, да красное солнце, да дорожка расплавленного золота, по которой они плыли, и скоро их совсем не стало видно в дрожащих бликах, и только слышался звон банджо и песня:

...Ты, не склоняя головы,
Смотрела в прорезь синевы
И продолжала путь...