Забавную всё-таки эволюцию проделал российский капитализм.

СССР разрушали под крики о свободе: свободе национального самоопределения, свободе рыночных отношений, свободе многопартийности, свободе творчества, свободе частной жизни. Страшные тоталитарные "ублюдки из обкомов" больше не будут решать, о чём вам думать, что читать, с кем трахаться. Торжество демократии и честной конкуренции. Берите свободы столько, сколько можете проглотить.

Ну хорошо, сказали мы. Но очень быстро выяснилось, что декларируемые свободы имеют свои нюансы и пределы.

Демократия демократией, но если законно избранный парламент выразит своё несогласие с грабительской политикой "шоковой терапии" и приватизации, то его можно объявить вне закона и расстрелять из танков. Ну а советскую промышленность приватизируют не абы кто, а назначенные государством олигархи за бесценок через мошеннические схемы. Так уже на старте выяснилось, что демократия и рыночная свобода имеют свои пределы.

Ну хорошо, сказали мы. Ведь ещё можно сменить власть с помощью народного волеизъявления. Но очень быстро выяснилось, что и народное волеизъявление имеет свои пределы: выборы 1996 года доказали, что при достаточном количестве денег можно пропихнуть кандидатуру самого непопулярного политика в стране; потом отменили выборы губернаторов; после имитации сменяемости власти и протестов 2012 года против фальсификаций власть уже почти перестала делать вид, что у нас есть какой-то выбор.

Ну хорошо, сказали мы. Ведь ещё остались оппозиционные политические партии. Но быстро выяснилось, что системные оппозиционные партии не претендуют на реальную власть и служат больше для "выпуска пара". Что независимые оппозиционные партии можно контролировать и ограничивать с помощью различных административных и силовых инструментов. Наконец, можно создавать временные партии-"прокладки", напрямую контролируемые АП. Так выяснилось, что многопартийность и политическая конкуренция имеют свои пределы.

Ну хорошо, сказали мы. Ведь у нас ещё есть свобода собраний, гарантированная 31 статьёй Конституции. И она продержалась довольно долго: ещё в 2018м собирались массовые митинги против повышения пенсионного возраста. Но после введения ковидных ограничений и с началом СВО стало понятно, что отныне свобода собраний проходит лишь строго по санкции и под триколором с буквой Z. Так выяснилось, что свобода собраний имеет свои пределы.

Ну хорошо, сказали мы. Ведь у нас осталась хотя бы свобода слова и печати, свобода распространения информации, мы ещё можем выбирать, что читать, что смотреть, и о чём думать. Но, как выяснилось, можно покошмарить пару издательств и независимых книжных, и те сами начнут себя цензурировать. Под предлогом защиты традиционных ценностей, можно изымать из продажи книги, отзывать прокатные удостоверения у фильмов и штрафовать онлайн-кинотеатры. Можно ввести запрет на просветительскую деятельность людей, объявленных иноагентами, и лишить возможности высказывания и творчества тех, кто заподозрен в малейшей нелояльности к власти. Можно запретить и замедлить зарубежных конкурентов, загоняя податное население в национальные мессенджеры и интернет-ресурсы отечественных монополистов. Так выяснилось, что свобода слова, печати и распространения информации имеет свои пределы.

Ну хорошо, сказали мы. У нас хотя бы осталась свобода частной жизни, мы можем решать, как нам распоряжаться собственным телом и с кем заводить отношения. Но выяснилось, что некоторые виды отношений противоречат традиционным ценностям, оскорбляют чувства верующих и вообще экстремизм. Что бабы должны рожать, аборты мы ограничим, а потом и вовсе запретим. Что пенсии надо отменить, чтобы стимулировать рождаемость. Так выяснилось, что свобода частной жизни имеет свои пределы.

Ну хорошо, сказали мы. По крайней мере, у нас есть свобода передвижения. Но тут выяснилось, что введён электронный реестр повесток и мужчинам призывного возраста не избежать воинской повинности, аки женщинам родильной.

Ну хорошо, сказали мы. Главное, что не совок. И перекрестились по православному обряду, как нас предки учили.