Унчук это безумие.
Он приехал, когда Оля оставляла меня "за главную" на бункере на две недели.
Слава Богу, что его приезд совпал с покаянным периодом после запоя, когда он отчаянно хотел попасть на контракт и очень старался.
Я с ужасом представляла, что мне рано или поздно придется, как авторитетному лицу, успокаивать этого ветерана кутежа и угара.

Но всю неделю он был жутко послушный, убирался, показывал свои полусамиздатовские экстремисткие книжки и даже пошел подтягиваться на турники.

Самая идиллическая картина случилась, когда я попросила пацанов приготовить ужин. Беглый парень с Запорожья был за главного и делал рагу, вися на трубке с мамой ( которая была на Украине) и консультируясь по поводу баклажанов. При нем тут же сидели Миша и Унчук, которые чистили картошку под очень громкого Сашу Скула.

Я стояла и умилялась до тех пор, пока не оказалось, что у Унчука гепатит и он вообще не должен бы готовить.

Слава богу, в тот день, когда из него по-тихоньку полезли бесы, мое дежурство кончилось. Но Унчука я люблю.
У него реально была свобода перед которой я пасовала. Свобода абсолютного принятия смерти и жизни, абсолютной всевозможности.  Когда он присюсюкивая, подметал лестницу, под этой послушностью было жутчайшее
психопатское злое веселье.

Первая смерть от которой почему-то не так остро грустно. Может потому что он ее давно приручил.
Спи спокойно и спасибо тебе, Кирилл