Его глаза, обычно холодные, сейчас были распахнуты в немом изумлении. Он держал её, словно нашкодившего котёнка, которого поймали за шкирку.

В полной тишине они смотрели друг на друга. Она — на его идеально выглаженный воротник. Он — на её торчащие дыбом пшеничные волосы .

— Ты... — начал он хрипло. — Ты упала с метлы.

— Я заметила, — выдохнула она, чувствуя, как где-то глубоко в груди зарождается смех. — А ты меня поймал.

Аим перевел взгляд на метлу, которая, словно подбитая птица, лежала в луже. Затем снова на неё. И тут уголки его губ дрогнули. Сначала неуверенно, а потом он рассмеялся — громко, искренне.