Люди мира, на минуту встаньте!
А. Соболев, «Бухенвальдский набат»
Рядом со мной лежит он. Я могла бы его ненавидеть, но сил больше нет. Я могла бы кричать, сопротивляться, но привязали меня крепко. А он лежит, связанный со мной красной нитью жизни, что утекает от меня к нему. И не желаю я этого, но никто не спрашивает.
Она была всегда такой солнечной, даже в самое страшное время. Она умела делать камушки хлебом и учила нас прятаться, но вчера ее забрали. Навсегда забрали нашу маму, без которой я совсем одна осталась. Одетые в черное люди, для которых мы ресурс, а не…
Потихоньку подкрадывается сонливость, потому что из меня по капле уходит жизнь. Так лучше, чем газом или сразу в огонь, хотя все мы там будем. Оставили нас наши этим… И вот один из них лежит рядом, напитываясь моей жизнью. Всем, что осталось во мне. Только в одно я верю — наши придут, потому что так говорила мама.
Они пришли на рассвете. Всех взрослых куда-то увели, а нас куда-то погнали. Били, конечно, ведь они иначе не умеют. Было очень страшно, просто до невозможности, потому мы плакали. Каждая из нас плакала, ведь мальчиков среди нас не было. Только девочки. Белокурые, голубоглазые, похожие на этих зверей…
Я засыпаю, потому что жизнь уходит. Мысли текут все медленнее и почти не ощущается голод. Будто паук, высасывающий саму мою суть, лежит совсем рядом и, если бы не привязали, я могла бы его коснуться. Но мне не касаться хочется, мне придушить бы его… И хотя койки стоят рядом, кажется мне, что в одной я постели со своим палачом.
А потом пришла мама. Она была испуганной, избитой, вся в крови, но, увидев нас, кинулась гладить и защищать. Презрев собственную боль, она подарила нам, испуганным и потерянным, тепло. И в страшном бараке стало светлее от ее улыбки. Она пела нам песни, кормила и прятала тех, кого должны были… забрать. А потом забрали ее, но завещала она нам жить.
Кажется мне, что приходит уже сон. Тот самый сон, в котором нет этих в черном, а есть только солнышко, много хлеба и молочка. И хочется мне, очень-очень сейчас, чтобы проснулась я с самым волшебным существом на земле. Чтобы обняла меня она, как только она умеет, и сказала ласковое. Я уже почти теряю сознание, мир меркнет перед глазами, и засыпаю я, готовясь уйти туда, куда увели маму. И пусть засыпаю я почти в одной постели с палачом, но мечтаю проснуться. Проснуться рядом с нашей мамой.
Она рассказывала о волшебной стране, куда нас уведут ангелы с красной звездой во лбу. Они убьют всех, кто в черном, а потом принесут молочко и хлебушек. Теплое молочко, вкуса которого я уже не помню. Но мама обещала, значит так и будет. Она нас никогда не обманывала, наша лагерная мама. А потом забрали нас.
Я готова уже, глаза закрываются, отдавая моему палачу последние капли моей крови. Но тут вдруг звучат выстрелы, ведь я хорошо знаю, как они звучат — наших родителей расстреляли у нас на глазах палачи в черном. И вот они звучат, а затем… Я вдруг вижу ангела, о котором мама говорила. Волшебный ангел, потому что у него во лбу горит красная звезда, появляется передо мной, чтобы спасти. Ведь мама обещала! А она нас никогда не обманывала.
Наши пришли…