2 - часть.

Погружение в мир французского переплета стало моей страстью и моей тайной жизнью. Работа часто затягивалась далеко за полночь. Свет лампы в мастерской, стук молотка по бинтам, запах кожи и клея – все это, видимо, казалось слишком «необычным» в тихом дворике старого города.

Пошли шепотки. Сперва – безобидное любопытство. Потом – настороженность. А однажды, сквозь приоткрытую дверь мастерской, я услышал обрывок фразы:
«да там целая типография! Печатает что-то
подпольно. Или книги запрещенные переплетает»

Оно подтвердило, что то, чем я занимаюсь – настолько редкое, настолько выпадающее из привычного ритма современного мира, что его легко принять за нечто запретное. Что мастерская, где воскрешают умирающие страницы и создают вечность из кожи, для обывателя выглядит местом почти алхимическим, где рождаются не книги, а артефакты тайного знания.

Безмерная хвала Всевышнему за оказанное содействие.