В начале недели я спросила:
— Удобно ли тебе будет, если я заеду в четверг или в пятницу?
— Да, вечером удобно. Или можешь в выходные, — легко ответил он.
Я обрадовалась, про себя убедившись, что он вроде в адеквате и никакой хуйни меня не ждет. Но к четвергу он резко передумал.
— Сегодня вряд ли получится, там надо рендж выгонять, мотоцикл выгонять, спускать их оттуда, плюс батины колеса
— А завтра не надо?
— Надо, но я буду не после тринадцати часов работы.
— Тогда завтра?
— Если не уебу никуда сегодня, то да.
— Ну как-то неопределенно. Сегодня вряд ли получится. Завтра, если никуда не уебу.
— Тогда в воскресенье спущу в сервис их, оттуда заберешь днем в понедельник.
— Я в понедельник не могу, я работаю. Ты специально такие сложные схемы выстраиваешь?
— Я завтра дом снимаю на сутки, соответственно когда приду в себя, не знаю, в понедельник я работаю.
«Не могу, завтра занят — снимаю дом за сто тыщ рублей, с бабами, ебаться буду, будем дико тусить, ВОТ. Живу лучшую жизнь без тебя, бейби.»Книга добра захлопнулась!
— А завтра до дома?
— Меня в восемь утра уже забирают, если хочешь — могу утром у охраны оставить, оттуда можешь забрать у гаража.
Ну вроде договорились. Я поверила — от дома до гаража ехать минут пять, нормальному человеку будет не впадлу.
Никаких колес, конечно же, никто не оставил. Я стояла у гаража с охранниками и материлась: УЕБОК.ВОТ. Трубки уебок усиленно не брал.
Позвонила жене его брата, которая тут же рядышком живет. Она сказала — ключей от гаража нет, муж на работе. Не хотела вписываться в наш конфликт, что логично, но надо было попробовать.
И тут он написал:
— Жди стой, щас приеду.
Никто, конечно же, не приехал. Трубки усиленно продолжал не поднимать. Из телеги сообщения уходили долго, я злилась.
— Да блять, ты мне дашь помыться нормально, ебаный свет. Поезжай, приедешь после двух, там снимать их минимум час.
Никакой дом, конечно же, никто не снимал. Времени было — одиннадцать. Я злилась на то, что он меня дрочил. Даже пожаловалась маме:
— Пока пытаюсь безуспешно забрать колеса у Андрея. Он ведет себя, как гондон.
— Ну он так и выглядит. Без обид.
Взоржала.
В два часа он написал мне:
— Сейчас я запчасть с Алтуфьево заберу и поеду в гараж. Буду там. Соответственно, подъедешь в любое время.
Подружки шутили — возьми с собой грозного кавказца. Подружки шутили — хочет меня видеть лично, сидит, ждет. Я точно знала только одно — в Алтуфьево у него был дилер. Я взяла с собой поддержку в лице мужа подруги. Решили, что при общем знакомом мужике должен вести себя прилично, говорить и делать говну постесняется.
Он написал мне неправильный номер этажа с гаражом, а у гаража не сразу увидел меня, подъехавшую, из машины. Шатался, обтирал тачку, не фокусировал ни на ком из нас взгляд. Сильно осунулся, похудел, был нездорово бледным. Зато колеса держал одной рукой, почти крутя на пальцах, девятнадцатые, литые. После загрузки мы распечатали пачку салфеток. Муж подруги хотел было предложить ему тоже, но. Бывший кинул нам «покедова, мужики», завалился в тачку и растворился. Купарь дымил, как тварь, воняя и плюясь маслом. Его ебашило так, что грязные руки совсем не волновали. По съебам дал с понтами, быстро и красиво. Мы еще минут десять тусовали на этаже, протирали зеркала, доливали незамерзайки. На выезде из кооператива снова встретили его — заблудившегося, рыскающего в поиске выезда из собственного гаража.
— Ну как все прошло? — спросила нас подруга.
— Отлично, вы зря волновались, мальчик был плюшевый.
— Плюшевый?
— Полумягкий, — отшутилась я.
Под Ивана Дорна. Сотрудник был упорот. Бывают люди в форме, часто в форме гондона.
Возвращайте колеса бывшим нормально. Не будьте уебками, мужики.