warning: F60.31 (ПРЛ)
часть 4. финал.


всё это заняло удивительно много времени, минут сорок, так что он просто откидывается на постель, надеясь, что его потуг будет хватит, чтобы умереть. Мори-сан придет не скоро, а Озаки-сан вряд ли зайдет к нему ещё. медсестры приносят препараты только после ужина. кулак сжимается сильнее, а рука свисает с постели. ярко-алые капельки крови стекают, образуя даже небольшую лужицу. это заставляет Дазая негромко посмеяться, к тому же, эффект лекарства постепенно отходит. он все еще вялый и апатичный, но боль ощущается куда отчетливее. жгуче-колющее удовольствие расползается по телу змеей, останавливаясь где-то у горла. наверняка он чем-то заразился.
к моменту, как пришел Мори кровь уже остановилась, но в течении этого часа натекло прилично. рана уже начала понемногу запекаться, а кожа была синюшно-бледной. заведующий очень недобро хмурится, тихо выругавшись себе под нос. он подходит к Дазаю, который закрыл глаза предплечьем целой руки. он пытался взглянуть на то, что написал, но сам акт этой слабости вызывал у него отвращение к себе.
— Дазай-кун, ты меня слышишь? — мужчина останавливается у кровавого пятна на полу.
— Мори-сан задержался, — слабо и сухо говорит он, но встать не пытается — кружится голова. он наделся, что это Чуя. или дьявол, пришедший за его душой.
Мори молча поднимает его с постели за запястье здоровой руки, второй рукой придерживая за плечи, чтобы шатающийся от такой резкости Дазай не упал.
— Мори-сан, я не хочу..— он хнычет, устало и по-детски.
— знаю, иди, — строго говорит заведующий, ведя пациента сквозь коридор мимо палат других, мимо запертого кабинета Чуи, мимо большого окна, да которым уже темнеет, в самый дальний кабинет — перевязочную. раньше Дазай был там частым гостем, но с приходом Чуи всё реже в ней появлялся. Мори не торопил, но и не давал Дазаю
ни минутки остановится. свет ярких ламп резал глаза, а босые ноги, и так холодные из-за оттока крови, неприятно шлепали по вымытой до блеска плитке. благо, он вроде ничего не испачкал по пути, иначе уборщица больше не будет идти у него на поводу. было бы обидно. Дазай даже попытался остановиться возле двери в кабинет Чуи, но мужчина строго отдернул его: "не смотри".
усадив пациента на кушетку, Мори по обыденности достаёт бинт, ножницы и хлоргексидин.
— не будете ругаться и читать мне нравоучения? — Дазай впервые за пару часов дергается, ощущая жжение — Мори вылил антисептик на руку.
— ты взрослый мальчик, Дазай-кун, и уже сам себя наказал за что-то, — он пожимает плечами, заматывая рану потуже, — тебе лучше поторопиться, пока ужин не закончился.
— вы невыносимы, Мори-сан, — Дазай привычно фыркает, надув губы, разглядывая руку, уже снова замотанную марлей.
мужчина усмехнулся, но ничего не ответил, покидая перевязочную, поправив перед этим галстук.
Дазай неуверенно поднимается. он делает шаг, затем второй. где-то в конце коридора он слышит, как кто-то смеется, спускаясь в столовую. Мори-сан прав: если Дазай не поторопится, его порцию обязательно кто-нибудь заберет.
за столом он чувствует, как рука под чистым бинтом пульсирует. кто-то говорит о погоде или об эфире новостей, который они смогут изучить после ужина. Дазай вяло водил ложкой по дну тарелки, совершенно не желая есть. но он пришел. как и придет оставшиеся три дня. он бы хотел верить, что Чуя не соврал.
***
Чуе было страшно возвращаться по прошествии недели. ему не сообщали ни о чем, да и времени проверять телефон, честно говоря, не было, так что утром, собираясь на работу, ему было действительно не по себе. он как обычно прошел через турникет, приложив пропуск, поднялся на второй этаж в свой кабинет, открывая в нём форточку, чтобы проветрить, здесь было ужасно душно. Чуя передвинул ползунок на календаре на неделю вперед, поправил стопку документов, странно, с нее упало два верхних листка, хотя он был уверен, что когда уезжал, оставлял всё в идеальном порядке. но, может, уборщица? он начал обход по своим пациентам, беря блокнот и карандаш. его любимая ручка куда-то укатилась! как ветром сдуло.
последним в очереди был Дазай.