bdsm bsd week
день 1. подвешивание на крюках

номер в особой и к тому же дорогой гостинице за одну ночь стоил Чуе почти состояние, на которое он мог жить припеваючи и ни в чем себе не отказывать месяцами, ежедневно питаясь доставками из лучших ресторанов их города. но Чуя решил побаловать себя небольшим шоу. он усердно и долго работал, так что может позволить себе отдохнуть от суеты. вся подготовка была сумбурной и неловкой, он оставлял Дазая в неведении почти до самого порога отеля с кислотно-розовой вывеской с черным женским силуэтом на ней. Дазай предвкушал. он не был уверен, чего ему ожидать, но Чуя..Чуя выглядел слишком воодушевленно, и ничего хорошего ему не светило.
Чуя стряхнул сигарету в хрустальную пепельницу на небольшом столике под его рукой. сам он сидел в большом мягком кресле и наслаждался тишиной. долгожданной, почти благословенной, ведь Дазай, чертов ублюдок, не затыкался на протяжении всего пути, отвешивая комментарии насчет всего, что делал Чуя. теперь он не мог: кляп с металлическим расширителем в виде кольца не давал говорить, а на полу собралась небольшая лужица слюны. Дазай был прекрасен сейчас: черные веревки крепко сжимали его тело, передавливая что-то, пока он не уверен, что именно; они обвились плотным рядом по заломанным предплечьям, так же, как связали и обе ноги в месте, как по бедрам, так и под коленями и за большие пальцы ступней. веревка на щиколотках натягивалась от малейшего движения или тяжелого вздоха Дазая. крюк больно впивался в наскоро разработанное колечко мышц, обжигая своим холодом; к обратной его стороне была примотана такая же веревка, крепившаяся на его горле. и из трех частей каждой обвязки тянулось по веревке, сплетаясь в одну, крепкую, на которой он висел, словно пригвождённый, не в силах шевелиться никак, кроме раскачивания вперед-назад и легких постанываний.
— таким ты мне нравишься. тихий и послушный, — язык Дазая попытался отрезать что-то язвительное, но парень лишь стукнулся зубами о металл во рту. Чуя посмеивается, поднимаясь на ноги и на пробу тушит сигарету о плечо Дазая, усмехаясь на его шипение. милашка.
— а теперь дай мне занять твой рот более полезным делом, — он усмехнулся, качнув Дазая назад, чтобы он после уперся ему в горячий лобок, где уже было жарко: член болезненно стоял — никто бы не удержался от такой соблазнительной картины.
пока Дазай пытался поймать равновесие и не жмурить глаза от легкого головокружения, Чуя быстро избавился от брюк и боксеров, оставаясь только в рубашке с портупеей и перчатках.
— ты такой миленький, Дазай, — Чуя копирует его гадкую манеру разговора: лепет, томность и язва, — особенно когда твой жалкий член стоит колом. тебе придется умолять меня, чтобы я помог, — Дазай ненавидел эту ухмылку на лице партнера. она значила, что ему стоит принять полную капитуляцию, не сопротивляясь, и желательно прямо сейчас. так что всё, что может сделать Дазай — молчать, не сопротивляться и даже высунуть язык в это кольцо в его рту. это был ужасный позор, и они забудут об этом, как только разойдутся..он пытался отвлечь себя любыми мыслями, но это было так сложно: чувствовать, что твоё тело — вещь, которой сейчас пользуется Накахара; знать, как приятно почувствовать едва уловимый аромат парфюма, смешавшийся с запахом мускуса и пота. он был прямо у него перед глазами, и Чуя, ведомый каким-то порывом страсти или гнева, тут же толкнулся в податливое горячее горло.
но Чуя больше не двигался, вместо этого он начал трахать свой член Дазаем, толкая его сначала подальше, а зачем до упора, заставляя взять до основания и поперхнуться, не давая даже секунды на вдох, слушая всхлипы под собой.
— хах, просто посмотри на себя, шлюшка, — Чуя обхватывает его горло обеими руками, притягивая к себе ближе, заставляя парня поперхнуться и уткнуться носом в лобок, — весь течешь и глаза мокрые..так хочешь меня, детка?
Дазай очень активно закивал. о, ему очень, очень хотелось. Чуя был такой горячий, такой властный. если бы Дазай был против, он бы никогда не позволил себя связать. но вот они здесь.