Итак, торговое перемирие между США и Китаем продлено всего на два месяца. Новое торговое перемирие так и не заключено, то есть, вопрос сейчас «подвешен» в воздухе. Министр финансов США Скотт Бессент подтвердил, что срок окончания перемирия перенесли с ноября на 10 января 2027 года.

Возникает вопрос, а что же дают эти 2 месяца? Давайте напомним недавние новости из Кремля. Песков ещё 9 сентября сообщал, что Трамп, Си и Путин могут провести трёхстороннюю встречу на саммите АТЭС. В то же время, сегодня МИД РФ назвал разговоры о такой возможности преждевременными.

Будет подобная встреча или нет, покажет ближайшее будущее. Но пока, Вашингтон и Пекин сознательно «купили» ещё около 3,5 месяцев для ведения переговоров.

Вместо того чтобы закрыть торговый конфликт в ходе саммита в США, Пекин и Вашингтон оставили нерешёнными:
- торговые тарифы;
- порядок и объёмы закупки Китаем американских товаров;
- стабильность поставок в США редкоземельных металлов;
- экспортные ограничения в отношении друг друга;
- технологические ограничения против компаний Китая для работы на американском рынке;
- договорённости о порядке регулирования или управления ИИ при его трансграничной эксплуатации.

Таким образом, Трамп и Си фактически не закрывают торговый конфликт до момента встречи на саммите АТЭС в ноябре. А присутствие Путина на саммите АТЭС потенциально превращает дискуссии Си и Трампа из американо-китайского торга в треугольник США-Китай-Россия.

Причём, не стоит забывать про особенно любопытную деталь: китайская сторона после встречи в Вашингтоне заявляла о достижении «общего понимания по многим вопросам», но конкретные прорывные договорённости, публично так пока и не раскрыты.

Для Пекина трёхсторонняя встреча чрезвычайно выгодна со стратегической точки зрения. Когда о глобальных проблемах говорят только Си и Трамп, Вашингтон наверняка пытается диктовать двустороннюю повестку, исключая даже мысль о том, что потребуется учитывать ещё чьи-либо интересы.

Но, если подобное обсуждение глобальных вопросов идёт ещё и с участием российского лидера, то надежды Трампа обойтись минимальным числом заинтересованных рушатся, проходится учитывать совсем другую архитектуру, с участием Москвы и Пекина одновременно.

А это в полной мере совпадает с нынешней линией Пекина на многополярность. При этом, зарубежные аналитики и так согласны, что в настоящий момент Вашингтон и Пекин, скорей всего, управляют соперничеством, чем вырабатывают принципы совместного управления мировым порядком.

И тут, пусть пока и незримо, но появляется ещё один участник, чьё присутствие на саммите АТЭС не предполагается, но его позиция может серьёзно повлиять на весь ход переговоров: Тегеран.

Китай является крупнейшим покупателем иранской нефти, обладая мощными экономическими связями с Ираном. А США, со своей стороны, хотели бы воспользоваться китайским влиянием на Тегеран, чтобы получить максимум возможного в текущей нелёгкой ситуации с Ормузом.

При этом, Россия одновременно:
- партнёр Ирана;
- партнёр Китая;
- предпочтительный для Трампа потенциальный глобальный партнёр;
- ключевой игрок на нефтяном рынке;
- общепризнанный и уважаемый в регионе участник ближневосточной дипломатии.

Встреча Си, Трампа и Путина, потенциально, позволяет обсуждать Иран не с позиции лишь Вашингтона и Пекина, а сразу через всю цепочку взаимных интересов, включая интересы самого Тегерана, который ни в коем случае нельзя считать «управляемым» Китаем или Россией государством.

Иран обоснованно имеет собственную точку зрения на порядок урегулирования конфликта с США, но охотно обменивается мнениями со своими глобальными союзниками.

Если российский президент действительно окажется за одним столом с Трампом и Си в Шэньчжэне, такую встречу стоит рассматривать как потенциальный «треугольник ресурсов»:

- США: долларовая инфраструктура, технологии, ИИ, доступ на рынки, санкционные инструменты;
- Китай; промышленная мощь, стабильный доступ к редкозёмам, большой внутренний рынок нефти и газа;

Продолжение