Говорят, Серегин не пришел на свой день рождения, будет славно, если он заявится на свои похороны. В конце-концов это главный итоговый праздник в жизни человека — праздный день — после которого начинается целая вечность покоя, но присутствовать на нем человеку почему-то нельзя. Серегина я очень хорошо представляю поправшим эти дурацкие условности и заглянувшим еще разок потусить с друзьями. Балагур и выпивоха, он был умнейшим из нас. Лично мне будет чертовски не хватать этой его фирменной улыбки, с которой он смотрел на происходящий вокруг неконтролируемый бардак, частью (и инициаторами) которого мы сами обычно и являлись, а значит эта его усмешка была направлена и внутрь себя тоже. Смерть — скверная тётка, если не гнать ее подальше, она имеет свойство липнуть. А Серегин — я знаю это наверняка — обожал жизнь, хоть она ему и доставляла иногда слишком много хлопот, а бесконечный праздник жизни отнимал слишком много сил. И хотя нам всем сейчас бесконечно больно, наши кислые мины его вряд ли обрадовали бы. Сужу по себе, но при схожих обстоятельствах меня они очень даже расстроили бы. И что точно меня даже разозлило бы, это если дело моей жизни никто не продолжил после. Дело у нас было общее, и то, что в моих силах, я продолжу.

Прощай, дорогой друг, люблю тебя.