Павел Сергеевич

«Здравствуйте! Я участник СВО с февраля 2023 года. Хочу заочно получать высшее образование. Есть ли какие то официальные НПА обязывающие командиров отпускать меня на сессии?»

Добрый день! Да, такая норма есть — п.6 ст.11 ФЗ от 27.05.1998 №76-ФЗ «О статусе военнослужащих»: военнослужащим по контракту предоставляются учебные отпуска для прохождения промежуточной и итоговой аттестации по программам СПО и высшего образования. Точную продолжительность и порядок предоставления эта статья отдаёт на откуп Положению о порядке прохождения военной службы (утв. Указом Президента от 16.09.1999 №1237) — за конкретными сроками и формой справки-вызова обратитесь в строевую часть/кадровый орган со ссылкой на ст.11 п.6 ФЗ №76-ФЗ. Если командир отказывает в самом праве на отпуск — это нарушение указанной статьи, можно жаловаться военному прокурору гарнизона.

Задать вопрос можете перейдя по ссылке и заполнив форму.

МАХ | ВК

Батон желает вам доброго утра

Спасибо за такие слова.

Тут больше заслуга Владлена я просто рядом стоял. 😎

Вам спасибо 🫡

Без вас, этого всего бы и не было🤝

В свете последних событий в милитари-сегменте ТГ хочу сказать несколько слов о людях, которых искренне уважаю.

Я не знаю, кто там как точно стреляет — сам, если честно, стреляю посредственно. Кто где воевал и в каких «прожарках» был — тоже не мне судить. Сам был в двух, да и то вторую полноценной назвать язык не повернётся. Но суть не в этом.

Суть в том, что есть люди, которые не просто говорят — они делают. И делают так, что это меняет жизни тысяч.

Админ и Владлен (Царствия Небесного) — это те, кто в 2022 году своими руками, своими словами, своим примером привели в ряды Вооружённых Сил РФ больше людей, чем все официальные рекрутеры вместе взятые. Это не преувеличение. Это факт, который виден каждому, кто был в движе с самого начала.

Пока кто-то рассуждал о коллиматорах, обвесах и прочей экипировке — эти люди брали и делали. Мотивировали. Учили. Показывали. Сколько молодёжи они привлекли к занятиям по тактике, по медицине, по основам выживания? Сколько человек после их слов, видео, постов приняли решение: «Я иду»?

Да, пусть часть людей, которые пришли через них, поначалу не знала, как правильно держать автомат или настроить тот же коллиматор. Но эти ребята пошли и воевали. И в этом — главная заслуга Админа и Владлена. Они не требовали идеальности. Они давали старт. А дальше — каждый сам.

Владлен был тем, кто умел сказать так, что ты верил. Верил в себя, в ребят рядом, в то, что мы справимся. Его голос, его подача, его энергия — это было что-то настоящее, живое, искреннее. Таких людей мало. И то, что его больше нет с нами — огромная потеря для всех нас. Царствия Небесного, брат. Ты сделал больше, чем многие из тех, кто сейчас жив.

Админ продолжает это дело. Тихо, без лишнего шума, без пафоса. Просто берёт и делает. И это, наверное, самое ценное качество в человеке — не кричать о своих заслугах, а просто быть там, где нужно, и делать то, что нужно.

Я всегда считал, что настоящая честь — это не громкие слова и не идеальная стрельба на полигоне. Настоящая честь — это когда ты видишь, что кому-то нужна помощь, и ты идёшь и помогаешь. Не за деньги. Не за славу. А потому что иначе не можешь.

Пока все кричали, как всё плохо Макс говорил: «не отчаивайтесь, уныние страшный грех».

Админ и Владлен — именно такие люди.

Спасибо вам за всё, что вы сделали и продолжаете делать. Движ жив, пока в нём есть такие люди.

Вчера отдал свой голос через ДЭГ. Хотел попробовать, как работает система, ознакомиться с алгоритмом. Очень понравился тот факт, что сначала нужно просмотреть весь бюллетень целиком, а только потом система дает проголосовать.

За последние 15 лет это мои первые выборы на «гражданке». В 2024-м на выборах Президента голосовал, находясь на СВО, а в прошлый созыв Госдумы в 2021-м — в Чечне.

Думаю, что за ДЭГ будущее, это удобно и технологично. Однако и традиционный вид голосования обязательно должен сохраниться. Для многих людей в нашей стране эти дни — воспоминания из детства. Когда ты с родителями или бабушкой с дедушкой идешь на участок... Эта особая, непередаваемая атмосфера, которую можно назвать праздником. И этот праздник сопряжен с очень важным делом — выбором нашего будущего, будущего нашей страны.

Голосовать важно и необходимо. Если посмотреть на мировую историю, сколько потрясений пережил мир, и в особенности наша страна, чтобы люди получили это право голоса.

Поэтому, дорогие друзья, кто ещё не сходил – обязательно сделайте свой выбор!

#МОвыборы26 #ШОНОдинцово

Батон желает вам доброго утра

Каждый из нас

Батон желает вам доброго утра

Уникальные трудности современных воинов

В последние годы военные стали говорить о ‘перезагрузке’ здоровья воина после боевых действий примерно так же, как говорят о восстановлении или переоснащении техники и транспортных средств. Затяжной характер войн в Ираке и Афганистане и реальность многократных командировок привели к нереалистичному ожиданию, что воины (и члены их семей) способны физически и психологически ‘перезагрузиться’ для следующей боевой командировки менее чем за двенадцать месяцев.

Многие пехотные бригады и полковые боевые группы регулярных войск с начала этих войн отправлялись на выполнение боевых задач неоднократно, причём периоды пребывания дома между командировками были ненамного длиннее времени, проведённого непосредственно в зоне боевых действий. Военнослужащие некоторых подразделений резерва или Национальной гвардии пережили не одну командировку, каждая из которых продолжалась до двадцати месяцев, включая подготовку перед отправкой в зону боевых действий. Воинам приходилось на длительное время откладывать жизненные планы, такие как учёба в колледже, семья и гражданская карьера.

Современные воины столкнулись с накопительным эмоциональным грузом из-за того, что не могли участвовать в воспитании своих детей, пропускали множество важных событий в их жизни, похороны близких родственников или друзей либо не могли помогать в уходе за стареющими родителями.

Воины и члены их семей часто удивляются тому, насколько трудным оказывается переходный период после возвращения из боевой командировки. Многие ожидают, что им просто понадобится немного времени, чтобы всё вернулось к ‘норме»’! но обнаруживают, что ‘норма’ ускользает, а время относительно.

Правительство охуенно умеет готовить людей к войне, но вот вернуть их к гражданской жизни и сделать так, чтобы они снова стали обычными людьми, у него никак не получается. — МЛАДШИЙ МОРПЕХ, ПОСЛЕ ИРАКА

После возвращения многие из нас вернулись только телом. Наши души остались там. — САПЁР АРМИИ США, ПОСЛЕ ИРАКА

Переход может означать весь большой процесс того, как воину приходится пытаться снова приспособиться к жизни в обществе, но особенно важен короткий период между тем, как воин покидает поле боя, и тем, как он снова оказывается на улицах своего города. Если я чему-то и научился на собственном опыте, так это тому, что никакого перехода вообще не было. — ВЕТЕРАН ВЬЕТНАМА

Я хочу выразить благодарность множеству солдат, морпехов, моряков, военнослужащих ВВС и членов их семей, с которыми мне довелось встретиться за годы исследовательской и клинической работы и чьи цитаты и истории об опыте командировок в Ирак и Афганистан я использовал, чтобы оживить эту книгу. (Имена были изменены, а некоторые истории немного изменены, чтобы защитить людей, о которых в них идёт речь.)

Приятного прочтения.

Чарльз У. Хоуг, доктор медицины
Полковник Армии США в отставке

#однаждывоин
6

«Статус решает больше, чем то, что вы реально делали»

Что происходит с правовым статусом человека, который пропал без вести на СВО, и что это означает для его семьи. Часть 1

Что происходит с правовым статусом человека, который пропал без вести на СВО, и что это означает для его семьи. Часть 2

Что происходит с правовым статусом человека, который пропал без вести на СВО, и что это означает для его семьи. Часть 3

Что происходит с правовым статусом человека, который пропал без вести на СВО, и что это означает для его семьи. Часть 4

«Тяжёлое» или «лёгкое» — не оценка врача на глаз, а пункт из закрытого перечня

Почему заключение ВВК так часто оспаривают — и при чём тут состав комиссии

Заключение ВВК не устраивает — с чего начинать до суда

Что реально показывает судебная практика по спорам с ВВК

Чек-лист: что делать в госпитале, чтобы не проиграть спор с ВВК заранее

Указ №569: как добровольцу получить воинское звание без сборов и аттестации

Разбираем вопрос по режиму КТО в приграничных областях
Часто поступают вопросы по статусу "участник КТО" в приграничных областях

Указ №582 и годичный срок для страховой выплаты СОГАЗ: где разрыв и что делать

«Статус, а не факт участия»

«Не лишён родительских прав» — ещё не значит «имеет право на выплаты»

Верховный Суд впервые высказался по Указу №98 для бойцов ЧВК

Плен: что происходит со статусом, деньгами и льготами, пока боец не вернулся

Плен: как добиться официального признания статуса, если часть факт не подтверждает

Плен: как не попасться на мошенников, пока ждёте новостей о родном человеке

Новое соглашение с «Редутом» от 2025 года

Задать вопрос можете перейдя по ссылке и заполнив форму.

МАХ | ВК

Что на самом деле помогает семье не развалиться после потери

Часто вся психологическая помощь после гибели или тяжёлого ранения военнослужащего сосредоточена на одном человеке — вдове или самом раненом, а вся остальная семья остаётся как бы за скобками. Между тем именно семья как система — а не отдельный её член — определяет, справится ли ребёнок с потерей.

Российские психологи, разрабатывающие технологии сопровождения таких семей, отдельно выделяют семейное консультирование как самостоятельное, не менее важное направление, чем индивидуальная работа с ребёнком. Смысл в том, чтобы через совместные семейные сессии восстановить не только эмоциональное состояние каждого человека по отдельности, но и связи между ними — доверие, способность говорить друг с другом о тяжёлом, а не молчать, боясь друг друга ранить ещё сильнее.

Отдельный блок — обучение самих родителей, чаще всего оставшегося родителя, конкретным навыкам: как слушать ребёнка и распознавать его эмоции с поправкой на возраст, как разговаривать с семилетним и с четырнадцатилетним — это разные разговоры, — как конструктивно решать конфликты, которые в травмированной семье вспыхивают чаще обычного. Это не абстрактная «работа над отношениями», а конкретные, тренируемые навыки, которым можно и нужно учиться специально, а не полагаться на то, что интуиция сама подскажет правильные слова в самый тяжёлый момент.

Ещё одна важная часть — честный разбор семейной динамики: у каждой семьи есть свои сильные стороны и свои уязвимые места, и вместо универсального совета «просто будьте внимательнее друг к другу» психологи предлагают разбираться предметно — какие именно связи в конкретной семье нужно укреплять в первую очередь, и на основе этого выстраивать план действий, а не работать вслепую.

И последнее, о чём часто забывают: поддержка не должна обрываться после нескольких сессий. Практика показывает, что семье нужна возможность вернуться за помощью и через полгода, и через год — не потому что первая работа была неудачной, а потому что горе не заканчивается по расписанию, и новый сложный период — годовщина, праздник, взросление ребёнка — может снова требовать поддержки, которую нужно уметь получить, а не искать заново с нуля.

МАХ | ВК

Батон желает вам доброго утра

‘Переход’ и ‘повторная адаптация’

Временные рамки ‘перехода/повторной адаптации’, которым посвящена эта книга, определены довольно расплывчато и полны подводных камней. В зависимости от того, с кем вы говорите, этот период может охватывать:

- время от момента, когда вы сошли с самолёта (или корабля);
-завершение процесса реинтеграции (включая оценку состояния здоровья после командировки для ветеранов войн в Ираке/Афганистане);
-период «медового месяца» (для тех из вас, кого всё время долгой командировки ждал супруг или партнёр);
-отпуск после возвращения;
-первые три месяца дома;
-демобилизацию (если вы служите в Национальной гвардии или резерве);
- повторную оценку состояния здоровья после командировки (для ветеранов Ирака/Афганистана);
- следующие примерно девять месяцев первого года после возвращения;

а затем, возможно, ещё долгое время (годы) в зависимости от вашего опыта во время войны, от того, были ли за это время другие командировки, ждала ли вас после возвращения прежняя работа, распался ли ваш брак или отношения, насколько сильную боль вы испытывали из-за физических травм, пришлось ли вам ввязаться в судебную борьбу за опеку над детьми, и множества других факторов. Короче говоря, чёткого определения того, сколько длится нормальный период «перехода/повторной адаптации», не существует, а то, насколько эта книга окажется для вас полезной, никак не зависит от того, много или мало времени прошло с вашего возвращения домой.

То, как воины и члены их семей описывают переживания, связанные с этим переходом, часто отражает разницу в их восприятии. Военнослужащий, состоящий в браке и только что вернувшийся из командировки из ‘песочницы’ или джунглей, просто не способен представить, что может быть хуже, чем каждый день попадать под обстрел или постоянно жить под такой угрозой. В то время как его супруге кажется, что хуже пришлось именно ей: ждать, тревожиться, в одиночку растить детей, одной вести хозяйство, справляться со всей жизнью здесь, дома, и так далее.

Эти два опыта кажутся совершенно несопоставимыми, а реальность заключается в том, что за время командировки каждый из них по-своему повзрослел и уже не является тем человеком, которым был в момент их расставания. Такой же разрыв возникает с друзьями и другими членами семьи.

Каждое поколение воинов считает свою войну уникальной, и действительно, во многих отношениях каждая война уникальна. Ветераны Второй мировой и Корейской войны сталкивались с высокоинтенсивными боевыми действиями на протяжённых фронтах. Дома их встречали как героев, однако потенциальное влияние пережитого ими практически не обсуждалось публично или не обсуждалось вообще.

Ветераны Вьетнама проходили годичные командировки, включавшие высокоинтенсивные традиционные боевые действия и партизанскую войну. По возвращении их встречало враждебно настроенное общество, почти не понимавшее и не проявлявшее сочувствия к тому, как на них повлиял боевой опыт. ПТСР тогда ещё не было признано, и многим ветеранам Вьетнама говорили, что их связанные с войной реакции являются следствием алкоголизма или употребления наркотиков, подразумевая тем самым, что в своих проблемах ‘виноваты’ они сами.

Ветераны первой войны в Персидском заливе столкнулись с огромной неопределённостью на протяжении годичной подготовки к боевым операциям, включая высокую угрозу химических и биологических атак, за которой последовала короткая высокоинтенсивная традиционная наземная операция.

За последние двадцать лет проводилось множество оперативных развёртываний, включавших боевые действия, обеспечение безопасности и гуманитарные миссии в Панаме, Сомали, Гаити, Боснии, Косово и других местах.