по немногу отхожу от печали. Мой Персий, он всегда будет со мной, я хочу верить в это. У меня осталось от него шерсть, которая уже в моем кулоне и мягкая игрушка с которой игрался иногда. Я не знаю, либо это моя шизофрения, либо что, но я иногда слышу цоконье его когтей или чувствую, что он до сих пор по утрам ко мне приходит спать.
По привычке оборачиваюсь на диван думая, что он спит на своем месте, а днем захожу в ванную думая, что он лежит на стиралке, но его нет. Он был для меня всем, спасал от приступов агрессии, когда я срывалась на племянника, слушателем моих бредней, подушкой когда у меня были моменты нежности (хоть он и не любил обниматься) и просто другом. Я его действительно называла своим сыном, а он скорее меня считал своей сестрой, ведь мою маму он считал своей мамой и даже иногда пытался сказать своим голоском это. Любил наглеть, страдать со мной херней и лезть туда куда нельзя было. Недавно ему не понравилось, что стояла лейка на его месте в ванной и тот ее просто решил уничтожить, он ее реально разколошматил скидывая со стиралки. А как он любил выбивать двери, не важно какую, он подходил и правой лапой ее тянул со всей дури к себе или начинал драть пока ее не откроют (он сломал дверцу ящика мусорки на кухне так). Каждое утро примерно с 7 утра приходил ко мне ложился к стенке дивана, голова на подушке сам либо под одеялом или над ним, либо полностью на подушке и я уткнусь в него носом, он никогда не спал в ногах, скорее я спала у его задних лап. Требовал всегда мое внимание, подойдет к столу и начинал истошно орать на меня чтоб взяла на коленки или просто потрепала по голове. Когда звал есть, всегда проверял шла ли я за ним, специально еще останавливался и глядел у моих ног на мои шаги. У входа в мою комнату всегда останавливался прежде чем зайти, а я вставала на колени, протягивала руки и тот бежал в мои объятия. Он еще всегда парадировал меня, у меня косолапость и он так же ходил как я, специально при беге ко мне лапки ставил, что было смешно. Воевали за мой стул, при пылесосе магическим образом оказывался за ноутбуком, когда наделает дел убегал от мамы чтоб пиздюлей не получить и был чилловым котом. Он был мне всем в этой жизни, моим смыслом, он помог мне выйти из депрессии, останавливал от безрассудных решений и любил меня. А я любила его.
Под вечер второго дня я перестала плакать, не потому, что боль прошла, а уже нечем, вся голова, да и тело болит. По привычке зову его, но ответа нет, в субботу я была впервые в квартире одна, действительно одна и мне стало страшно. Еще отец масла в огонь подлил когда пришел и сказал, что при кремации в день без облаков в той местности пошел дождь. В ясную погоду дождь, он явно в лучшем месте, я хочу верить в это, хоть и я атеист.
о7 Персий, ты всегда будешь со мной.