АРОМАТ СИСТЕМЫ
Дорогие друзья! Спасибо за вашу поддержку! Хочу рассказать о некоторых нюансах в связи водворением в камеру (с судом всё ясно). В протоколе задержания, который был составлен в месте заключения, а не на месте задержания, записали, что Рыбаков Дмитрий Сергеевич… холост (семейное положение) и к тому же «безработен» (место работы). Полагаю, что это свидетельствует об отношении к людям, в данном случае ко мне, в целом. Я сказал, что мне нужна точность, поскольку это важно для будущего исследования архивов. На замечание, что «какая разница» и «протокол хранится не более двух лет», попросил внести исправления и добавил, что два года - это срок, которого может быть достаточно для определённых изменений. Добавили в пункт «Место работы» через запятую: «Карельский научный центр РАН». Этим и ограничились.
Особо хотелось бы сказать о понятых. Привели двух узников в шортах и молча задействовали их в этом качестве.
Обрадовали тем, что три камеры были пусты, из которых предложили «лучшую». Очень «переживали» из-за запахов и непрезентабельного состояния всего заведения, возможно, имея в виду то, что я являюсь депутатом. Сказал: «Обращайтесь»!
Всё же некоторые из сотрудников очень интересовались моей личностью, поскольку обычно к ним доставляют «пьяниц, наркоманов и хулиганов». Один даже заходил в камеру и расспрашивал вплоть до моего научного направления. Сказал, что выбрал геоэкологию, чтобы люди были живы и здоровы» (старался формулировать попроще).
Утром от завтрака я отказался. Почему-то в голове вертелось, может и не совсем оправдано, слово «отравление» из протокола об «административном правонарушении». Благо разрешили взять в камеру продукты, которые собрала мне супруга.
Ночь прошла беспокойно, в том числе в связи с тем, что в заведении не работает региональный «закон о тишине». Приходят полицейские, некоторые, как мне показалось, с автоматами (дверь моей камеры оказалась прозрачной), шумно пользуются туалетом в свободных камерах, причём двери открываются и особенно закрываются с ужасным грохотом (и это продолжается долгое время), громко переговариваются, даже кричат, как на картофельном поле.
В восемь утра забрали матрас, подушку и простынь. Сотрудник спросил, как я себя чувствую? Честно ответил: «Плохо», но не стал уточнять причину (зачем, если и так всё ясно).
В начале одиннадцатого поехали в суд, где против нас была всё также группа, что и в деле Эмилии Слабуновой.

Ещё раз большое спасибо всем за поддержку!
Особенно благодарен депутатам партии «ЯБЛОКО», которые были со мной в течение всего процесса: депутатам Законодательного Собрания Республики Карелия Эмилии Слабуновой и Инне Болучевской, депутату Петрозаводского городского Совета, моей защитнице Ольге Тужиковой, адвокату и защитнице Наталии Черновой.