Александр Васильевич Суворов один из тех людей, которых невозможно свести к красивому портрету на стене.
Мы привыкли видеть его генералиссимусом, победителем десятков сражений, человеком почти легендарной военной судьбы. Но за этим образом был живой человек со своими привычками, слабостями, обидами, верой и довольно странным характером.
Суворов с детства готовился к военной службе. Причём начинал он совсем не так, как многие дворянские дети его времени: в Семёновский полк его записали рядовым, а действительную службу он начал капралом.
Впоследствии он прошёл весь путь до генерал-фельдмаршала и генералиссимуса.
Он вообще не слишком любил жить «как положено генералу».
Роскошь его тяготила, придворные церемонии раздражали, а солдатский быт был ему гораздо ближе.
В Кончанском он жил очень просто и много времени проводил среди своих людей.
При этом к подчинённым был требователен до жёсткости — Суворов считал, что армия должна быть выучена так, чтобы в бою человек действовал почти автоматически.
Суворов был человеком глубоко верующим.
Вера для него не была красивой частью образа.
Он регулярно молился, соблюдал посты, посещал службы и вообще воспринимал военную службу как ответственность перед Богом и людьми.
При этом характер у него был тяжёлый.
Он мог быть резким, обидчивым, совершенно невыносимым для окружающих.
Особенно это проявилось в семейной жизни. С женой Варварой Прозоровской отношения сложились настолько плохо, что в конце концов супруги фактически разошлись.
Их отношения с детьми тоже долго оставались сложными. Только позднее сын Аркадий стал ближе к отцу и даже участвовал вместе с ним в Итальянском и Швейцарском походах.
И ещё одна важная черта Суворова — он совершенно не боялся выглядеть странным.
Он мог намеренно нарушать придворные условности, шутить, кривляться, разговаривать с солдатами на их языке.
В нём вообще удивительным образом уживались железная дисциплина и почти мальчишеская непосредственность.
При Павле I эта независимость характера едва не стоила ему карьеры.
Суворов резко не принял военные реформы императора, особенно введение прусской формы и строевой муштры. В 1797 году его отправили в отставку, а затем он оказался в ссылке в Кончанском.
И вот здесь появляется, пожалуй, самая интересная сторона его характера.
Суворов, человек, который всю жизнь командовал армиями, в ссылке всё чаще думал о монашестве. Он действительно просил разрешения постричься в монахи.
В этом нет ничего особенно удивительного, если помнить, каким он был человеком.
Ему были гораздо ближе молитва, простая жизнь и солдатская честность, чем придворная суета, почести и роскошь.
А потом была последняя большая глава — Италия, Альпы, невероятно тяжёлый Швейцарский поход.
В 1799 году Суворов получил звание генералиссимуса. Он стал одним из самых прославленных военачальников своего времени, а уже через несколько месяцев его не стало. Суворов умер в Петербурге в 1800 году.
И вот что мне в нём особенно интересно.
Перед нами не идеальный бронзовый герой.
Перед нами человек очень сильный, очень талантливый, очень верующий и одновременно сложный, резкий, порой совершенно неудобный.
Он умел побеждать армии, но не всегда умел ладить с близкими.
Умел подчинять себе огромные войска, но сам с трудом уживался с придворными правилами.
Получал высшие награды России, а мечтал иногда вовсе не о них, а о монашеской келье.
Наверное, именно поэтому Суворов и остаётся живым.
Не памятником.
Человеком. 
