С «Яблоком» произошло почти то же самое, что и Надеждиным, — только в гораздо больших масштабах.
Партия давно перестала считаться серьезной угрозой для российского руководства. Сегодня ее обычная поддержка избирателей составляет всего несколько процентов. Именно поэтому Кремль изначально решил допустить «Яблоко» к участию в выборах 2026 года.
С точки зрения Кремля, это могло даже показаться выгодным.
«Яблоко» создавало впечатление политического плюрализма, не представляя, казалось бы, реальной угрозы. Более того, партия смогла переманить часть либерально настроенных избирателей от политического проекта Кириенко — партии «Новые люди». Эта партия полностью соответствует системе, но позиционирует себя как более современная и умеренная альтернатива «Единой России».
Но потом произошло то же самое, что и раньше, с Надеждиным. То, что начиналось как обычная кампания небольшой либеральной партии, перерастало в неформальное антивоенное движение. Именно это и изменило отношение Кремля к участию «Яблока» в выборах.
Даже если бы партия преодолела пятипроцентный барьер, она не представляла бы серьезной угрозы правлению Путина. Сам эксперимент был опасен. В течение нескольких недель по всей России могла бы развернуться совершенно легальная антивоенная кампания. Кандидаты могли бы встречаться с избирателями. Волонтеры могли бы распространять агитационные материалы. Люди могли бы посещать мероприятия и публично заявлять о своей поддержке партии, призывающей к прекращению огня. И в день выборов у этой части общества впервые был бы единый выбор в избирательном бюллетене.
Таким образом, "Яблоко" превратился не столько в претендента на политическую власть, сколько в барометр социальных настроений.
Даже в условиях контролируемого подсчета голосов кампания могла бы показать, насколько велика реальная потребность в прекращении войны. Фотографии очередей, многолюдных мероприятий, количества волонтеров и результатов с отдельных избирательных участков могли бы ответить на вопрос, который Кремль пытался уклониться от ответа на протяжении четырех с половиной лет: сколько россиян на самом деле хотят окончания этой войны?
История «Яблока» значительно сложнее, чем простой конфликт между оппозиционной партией и диктатурой.
С одной стороны, репрессии против ее членов реальны. Несколько наиболее видных политиков партии были вынуждены покинуть избирательную кампанию еще до ее начала. Зампред партии Лев Шлосберг находится под стражей. Другой зампред Максим Круглов приговорен к семи годам лишения свободы за якобы распространение «дезинформации» о российской армии. Другие известные политики «Яблока» объявлены «иноагентами» или лишены избирательных прав.
С другой стороны, основатель партии Григорий Явлинский продолжает занимать особое положение.
Формально он уже много лет не возглавляет «Яблоко»; председателем партии является Николай Рыбаков. Однако, по словам людей, знакомых с внутренними делами партии, Явлинский остается ее де-факто стратегическим лидером. При этом, как сообщается, он не заинтересован в появлении в «Яблоке» нового, независимого и сильного партийного лидера.
Явлинский до сих пор поддерживает прямые каналы связи с Кремлем. Даже после начала войны он встречался с Путиным лично.
По данным источников, его отношения с Кремлем по-прежнему в определенной степени сохраняют характер неформальных договоренностей.
Это создает довольно необычную ситуацию: основатель партии может поговорить с Путиным, некоторые из самых видных членов этой же партии находятся в тюрьме, а самой партии было разрешено участвовать в выборах до самого последнего момента.
До этого лета Кремль, по-видимому, считал эту структуру контролируемой.
Но в стране, где практически исчезла публичная политика, даже полностью контролируемые деятели могут внезапно стать настоящими рупорами общественного недовольства.
Подписаться