Август 2026. Кремлевские яблочки. Продолжение.
2.

Само решение о снятии «Яблока» было настолько дискуссионным в Кремле, что буквально разорвало кремлевское экспертное сообщество. В отличие от релокантов, которые изначально были уверены в снятие «Яблока» с выборов, внутри Садового кольца возникали альтернативные решения.

Дело в том, что внутренняя экспертиза исходила из того, что в рамках избирательной конструкции государство изначально рассчитывает риски и не меняет правила игры, ослабляя легитимный статус выборов.

И что институции важнее эмоций, страхов, аппаратных конфликтов. И впервые солидные люди ошиблись.

Журналист Анастасия Кашеварова эмоционально, но весьма точно описала ситуацию: «Консолидация абсолютно всех оппозиционных парламентских партий против «Яблока» не с пустого места взялась, обращение о снятии их с выборов. Явно, что есть запрос откуда-то сверху на эту историю. Но почему?
Сразу скажу, что не стоит склоняться в данном случае именно к политическому внутреннему противостоянию или битве за голоса путем админресурса, все гораздо глубже. Дело в подготовке «цветной революции». Об этом есть сведения и в спецслужбах, и в Кремле».

Бывший любимец Жириновского Василий Власов: «Причина снятия только одна — тема, которую «качали» шарлотковые. Можно было допереть, что, если её не трогать, на выборах можно делать всё что угодно — хоть голым плясать на дебатах, матеря оппонентов или призывать к ядерной войне. (Кстати, скорее всего, это будет делать один и тот же человек, он, кстати, на суд вчера не пришёл.) Никого трогать не будут. Но есть темы, которые трогать нельзя».

В результате — созданный властью шторм-регистрация и снятие партии «Яблоко» - показали серьезные уязвимости политического режима.

Политический прогноз и управление политическими проектами — явно не самая сильная сторона власти; фактически единственной ее скрепой является «чекистский крюк».

Власть действует в большей степени эмоционально и рефлексивно; фактически режим мимикрирует под конкретную ситуацию. Это, безусловно, разрушает государственные институты, так как фактор субъективного выше институциональных правил и зон ответственности.

Кланово-групповые интересы имеют важное значение; они важнее даже институциональных интересов.

Принятие решений не проходит качественную аппаратную экспертизу и во многом ситуативно, без просчета последствий и рисков. Это значит, что сами риски могут серьезно недооцениваться или переоцениваться и не отражать объективной реальности.

Система власти снова сдвинулась в неформальный конструкт, как было в случае химеры ЧВК 2022 года, когда конфликт Минобороны и Пригожина разрушил государственный каркас и создал неформальную сеть военно-политического управления в стране. Мы видим, что неформальные метастазы вернулись в кремлевский контраст.

Наконец, публичный запрос на мир — столь популярный в элитах и части населения — снова объявлен нелегитимным и по факту запретным. А военный нарратив — от которого устали все — продолжает одиноко бить в барабан.