Рузвельт, Гитлер, Дюнкерк и диктатура меньшинств 📖

Чему националисты могут поучиться у левых?

Умению диктовать свою волю, являясь меньшинством.

Впрочем, это именно так и работает. О силе «малых групп», где участники знакомы лично, еще в начале XX века писал немецкий социолог Георг Зиммель. Если в вашем дворе есть хотя бы две феминистки, чат соседей очень быстро превратится в сейфспейс.

В последние годы модно говорить о бессмысленности высшего образования. Но если посмотреть на историю — именно университеты чаще всего становились кузницами элит, социальными лифтами и центрами, где формируются связи, влияющие на целые страны.

Возьмем пример из истории.

Начало XX века. Harvard University. Один из старейших университетов мира. Кампусы, в которых учатся будущие представители политической и деловой элиты. В этой среде оказываются два человека, которые никогда бы иначе не пересеклись.

Первый — Эрнст Хафштенгель. Немец. Любитель истории и политики.

Второй — Франклин Рузвельт. Представитель американской элиты, будущий президент США.

Они даже не были однокурсниками. Но традиции Гарварда создают социальную среду, войдя в которую однажды, формируешь долгие связи, знакомства, общие интересы и ориентиры.

Университет стал для Эрнста и Франклина точкой входа в эти круги.

Проходят годы. Оба делают карьеру.

Хафштенгель возвращается в Германию, сближается с нацистским движением и оказывается в окружении Адольфа Гитлера, который его ценит. А как не ценить? Эрнст понимает и европейскую, и американскую среду и может выступать посредником между разными мирами.

Франклин же Рузвельт тем временем становится президентом США и начинает принимать решения, определяющие позицию страны в условиях мировой войны.

Одно из этих решений с позиции современности вызывает как минимум моральные вопросы.

В 1940 году нацистская Германия стремительно захватывает Францию. На севере страны, в Дюнкерке, сотни тысяч британских и французских солдат были буквально прижаты войсками Рейха к холодному Северному морю. Эвакуировали их под ударами авиации. Эта спасательная операция вошла в историю как одна из крупнейших. Но спаслись далеко не все.

В Лондоне ждали помощи. Телефонная связь между союзниками работала без остановки. Британия буквально умоляла США вмешаться, хотя бы экономически и гуманитарно.

А Рузвельт медлил. «США еще не вступили в войну» — отвечал он на все запросы о помощи.
И возникает вопрос, который невозможно проверить напрямую.

Было ли это промедление связано только с сугубо холодным расчетом и интересами США? Или в мире, где элиты связаны личными контактами, влияние университетского друга на президента Рузвельта все же имело место?

К сожалению, этого мы никогда не узнаем.

Но мы знаем другое.

Люди, которые учатся в одних и тех же университетах, часто оказываются частью одной и той же сети. Сети, где формируются связи, доверие и понимание мира. И именно такие связи — через годы и десятилетия — могут влиять на решения, от которых зависит судьба людей. И солдат — вроде тех, что Дюнкерк не пережили.

Ареопаг | Присоединиться к дискуссии