В 2012-м, в Латвии, где моя родня прожила последние 300 лет, до возникновения современной латышской политической нации, письменной культуры и т. д., не говоря о государственности, я написал статью «Русские радикалы — кто они?», потому что сам являлся одним из них для латышского политического мейнстрима. Сайт, на котором статья была размещена, закрыт, однако
текст возможно найти в сети. Надеюсь.

В статье, собственно, говорилось, что желание сохранить русскую идентичность, стремление учить ребёнка на родном языке, помнить подлинную историю своего народа — империи и СССР, Второй мировой — и есть неприемлемый для Запада русский радикализм.

Сама идея, что у русских и России могут быть хоть какие-то права, является ересью. Носители её должны быть социально и политически истребляемы. Истребляемы физически, как случилось на Украине — Олесь Бузина, Одесса, Донбасс. Как случилось после и в момент распада Советского Союза в Средней Азии, Казахстане, Азербайджане, Грузии. А разве в Чечне Дудаева и Басаева случилось иначе?

Нарратив «у русских нет и не может быть прав» работает везде одинаково.

Этот политический концепт выращен в Европе под американским зонтиком, и он — абсолютный нацизм, геноцид, который мы подменяем политкорректным словцом — русофобия.

В этом месте Семён Уралов дополнил бы, что ровно такой же системный социально-политический нацизм выращен американцами в Израиле в отношении палестинцев.

Он, кстати, был с большим трудом, в том числе путём вооружённой борьбы, боевых дружин «Чёрных пантер» и проч., преодолён в США. На уровне риторики — преодолён.

Итак, мы имеем дело с Западом, для которого мысль о том, что Россия или русские могут иметь некие права и собственные национальные интересы, рассматривается в качестве неприемлемого экстремизма. Разве возможно в таких условиях не ставить собственной целью нанесение поражения и уничтожение Запада?

РД в МАХ ◀️

@russdiary